Нет, босиком, в темноте, да по острым, незнакомым скалам, прыгать может только киношный супергерой, оснащенный «скилом» особой прыгучести и дополнительными жизнями в придачу. А Уху, воспитанному на технике безопасности, Уставе и прочем ТТХ, прежде чем нейтрализовать охрану, снять часовых, и слинять, следовало осмотреться и получить четкое представление о путях отхода. А в идеале, еще и подлечиться. Собственно, он не слишком активно изображал Звезду Смерти на ратном поле еще и потому, что до сих пор испытывал слабость. И поэтому же остался в своем личном бассейне.
Утром, уставшего и продрогшего, его выловили из грязевой ловушки и опять отвели к ледяной запруде. Изрядно измотанный, мужчина споро привел себя в порядок, и даже выпросил у нового конвоира бритву. Тот, как и Ждан, не страдал маниакальным рефлексом снимать с себя ежедневно шкуру в районе подбородка, и это внушало оптимизм, что ничего, заразного и передающегося обычно половым путем, Арфей от него не подцепит. Да и волновали его не столько оппортунистические инфекции, сколько место встречи со стрелой и копьем, в идеале, просившееся заштопаться.
Ух оценил диспозицию с кучкой более-менее легкораненых воинов. Меж них мельтешил лекарь в странном черном балахоне, и скакала давешняя рыжая, неприлично конопатая и вертлявая девчушка. Она-то и занималась перевязками.
- Эй, Огневушка-Поскакушка, - окликнул ее Арфей, когда солнце уже садилось, и она, наконец, оказалась поблизости.
Редкостно активная тинэйджерка блаженно улыбнулась ему, подхватила сундучок скорой медицинской помощи и удивительно беспрепятственно прошла сквозь охрану. Чем тут же заставила мужчину насторожиться. Ох, неспроста!
- Ух! – спасенная малявка даже не удивилась тому, как он ее окрестил. - А я тебя все утро искала. Отблагодарить.
- Можешь ни в чем себе не отказывать... если, шить хорошо научилась.
- А что шить надобно? - бойко бросила крошка, с восхищением рассматривая синтетическую пижаму, явно не представляя насколько неудобен и неэкологичен полиэтилен. Но блестит, да, здорово.
- Меня, милая, - и, морщась, снял верх. - Вышивать крестиком не обязательно, просто стяни кожу.
Огневушка, как и его врачи в свое время, впечатлилась раной над «сердцем», но потом опомнилась и... щедро плеснула на ребра какой-то дезинфицирующей сивухой. Арфей, сквозь сцепленные зубы, невнятно прорычал что-то крепкое, облегчающее боль, но морально готовый к экзекуции, постарался не слишком дергаться. Вдруг, все же вертлявая шьет красиво?...
К его удивлению, оказалось, что иголкой с ниткой Веснушка владела очень даже сносно. Швы вышли на редкость аккуратными.
- О, ты молодец, - улыбнулся мужчина девушке. – Знахарка из тебя получится, что надо.
Она только фыркнула:
- Я сызмальства у жрецов Смертибога в обучении, чего только не видала. Разве только его Посланников.
От удивления, Ух, не имевший представления о местном фольклере, но не веривший ни в Бога, ни в Черта, даже про жгучую боль забыл:
- Кого?
- Это ж ты Прохора убил? - вот тебе и Огневушка!
- Ну, я.
А она, как прыгнет, да как обнимет, да как поцелует... в щеку:
- Спасибо тебе! - и упорхнула в рощицу, назад к своим раненым и черному лекарю.
Арфей растеряно коснулся щеки, где все еще ощущался поцелуй, и пробормотал вслед девушке, скачущей сквозь строй березок, в окружении светлячков:
- Не за что, Поскакушка.
- На Горяну, Ух, особо не засматривайся, - раздался рядом спокойный голос воеводы. – Это ее жениха, ты отправил к Смертибогу в чертоги.
«Княжна, значит. То-то она так свободно, как ниндзя среди слепых, прошла за охраняемый периметр», - подумал мужчина, которому хватало проблем и без княжеских дочек.
Простой, как десантный нож, он вообще старался не связываться с богатыми малолетними цыпочками. Дочери генерала, в свое время, хватило за глаза. Он ее, цацу, как мог, обходил в части, а она все равно его караулила по всем закоулкам каптерок. Пока отец не прознал, и не отправил загнанный объект воздыхания на передний край горячей точки. Что в итоге стоило ему подвигов в черножо... кожей деревне, порезанной на мелкие ремни спины, пробитого легкого, утраченной селезенки, любимой службы и попадания в этот крайне дружелюбный мир.
- И не думал. Не того полета я птица.