Если Янус и хотел в чем-то упрекнуть провинившегося арфиста, столь явное одобрение Вейра заткнуло ему рот. Покачиваясь на каблуках и растерянно моргая, Морской правитель пытался настроить мысли на новый лад.
А Т'геллан, как ни в чем не бывало, продолжал:
— При любых признаках появления файров немедленно докладывайте прямо в Вейр.
— Неужто это небылица оказалась правдой? — ворчливо осведомился Янус. — Значит, эти… эти файры все же существуют?
— Не сомневайтесь, правитель, — радостно откликнулся Эльгион. — Я своими глазами видел файра, гладил его и даже кормил! Его зовут Рилл, а величиной он будет мне от локтя до кончиков пальцев…
— Ты… сам видел… честное слово? — через толпу протиснулся Алеми: от волнения и долгого пути, проделанного на одной ноге, юноша совсем запыхался. — Значит, в пещере действительно что-то было?
— В пещере? — Эльгион уже успел забыть, куда отправился сегодня спозаранку.
— Что за пещера? — поинтересовался Т'геллан.
— Та самая пещера… — Эльгион находчиво подхватил выдумку, которую так кстати подбросил Т'геллан, — о которой я рассказывал Лессе. Ведь ты сам при этом присутствовал.
— Так что это все-таки за пещера? — подозрительно спросил Янус, наступая на молодых людей. В голосе его звучало растущее раздражение — его, правителя холда, как будто и не собираются поставить в известность!
— Пещера, которую мы с Алеми заметили на берегу, близ Драконьих камней, — ответил Эльгион, стараясь найти верный ход. Потом обратился к Т'геллану, — Алеми и есть тот рыбак, который видел файров у Драконьих камней прошлой весной. А два-три дня назад мы с ним плавали на лодке вдоль берега и заметили пещеру. Я думаю, как раз там и могут оказаться яйца файров.
— Что ж, арфист Эльгион, поскольку ты теперь дома, в полной безопасности, я тебя покидаю. — Т'геллану не терпелось поскорее оседлать Монарта и заглянуть в пещеру.
— Дай нам знать, если что-нибудь найдешь! — крикнул вслед Эльгион, но бронзовый всадник только махнул рукой на прощанье и вскочил на шею дракона.
— Мы даже не пригласили его к столу в благодарность за хлопоты, — проворчал Янус, которого несколько встревожил и даже расстроил столь поспешный отлет всадника.
— Он только что поел, — ответил Эльгион, следя, как бронзовый дракон поднимается все выше над освещенными заходящим солнцем водами гавани.
— Что-то рановато.
— Ведь он сражался с Нитями. А потом, он командир Крыла, ему надо возвращаться в Вейр.
Кажется, его слова убедили Януса.
Через миг дракон со всадником внезапно исчезли, вызвав у толпы единодушный вздох изумления и восторга. Поймав взгляд Алеми, арфист с трудом скрыл улыбку: потом они вместе посмеются над его хитрой выдумкой. Только не перехитрил ли он сам себя? А вдруг Т'геллан и вправду найдет в пещере яйца файра… или таинственного музыканта?
— Арфист Эльгион, — сурово произнес Янус и, сделав остальным знак оставить их наедине, направился к дверям холда, — … арфист Эльгион, — я был бы рад услышать от тебя хоть какие-то объяснения.
— Разумеется, правитель. Мой прямой долг — доложить вам о событиях, свидетелем которых я стал в Вейре, — ответил Эльгион, почтительно следуя за Янусом. Теперь он знает, как вести себя с морским правителем. Больше не придется прибегать ни к уловкам, ни к обману.
Глава 10
Менолли проснулась. Вокруг было тихо и темно, только у самого уха кто-то уютно мурлыкал. Она сразу поняла: это Красотка, но со сна не могла взять в толк, почему от нее тепло, как от печки. Девочка пошевелилась и тут же почувствовала свои ноги — огромные, тяжелые, они нестерпимо болели.
Наверное, она невольно застонала, потому что рядом послышались шаги и в углу зажегся неяркий огонек светильника.
— Ну, как дела? Ноги болят?
Теплое тельце, согревавшее Менолли, мгновенно исчезло. «Умница Красотка», — подумала девочка, не успев испугаться, что ее королеву могут заметить.
Кто-то, склонившись над постелью, поправил меховое покрывало, Менолли ощутила ласковое прикосновение рук и слабый запах лекарственных трав.
— Совсем немножко, — солгала Менолли — на самом деле кровь в ногах стучала с такой силой, что она испугалась, как бы женщина не услышала. Голос ее звучал так мягко, а руки были такие ласковые, что девочка едва не расплакалась.