3 Глава
Даймон идёт по улицам своего города, погружаясь в атмосферу суеты и движения. Он направляется к рынкам, где после обеда царит особая оживлённость. Люди спешат сделать покупки, создавая поток движения вокруг него, и это вызывает у Даймона смешанные чувства — с одной стороны, раздражение, с другой — невольную усмешку.
Проходя мимо прилавков с овощами и фруктами, Даймон замечает разнообразие товаров, но его внимание больше приковано к поведению людей. Ароматы свежих продуктов наполняют воздух, а звуки голосов продавцов и покупателей создают неповторимый гул, который он воспринимает как какофонию. Он видит, как люди выбирают продукты, общаются с продавцами и спешат сделать свои покупки, и это кажется ему нелепым и смешным.
Среди толпы Даймон наблюдает за разными людьми: молодыми родителями с детьми, пожилыми людьми, спешащими за покупками. Однако он не замечает дружелюбной атмосферы — для него это просто суета и бессмысленная гонка. Его раздражает, как продавцы навязчиво улыбаются покупателям, а те с удовольствием общаются с ними, выбирая продукты.
Он мысленно сравнивает толпу с муравейником, где каждый занят бессмысленными ритуалами. Его особенно забавляют родители, пытающиеся успокоить плачущих детей среди шума, и бабушки, спорящие из-за скидок. Он уже знает ,кого встретит здесь ,среди всей суеты.
Мальчик бежал по улице, погружённый в свои мысли, и внезапно врезался в Даймона. Он тут же остановился и извинился, потирая ушибленное плечо. Даймон, удивлённо подняв брови, посмотрел на мальчика.
— Ты меня видишь? — спросил он, не скрывая своего изумления. Его голос звучал мягко, но с лёгкой хрипотцой, словно он давно не разговаривал.
Мальчик кивнул, слегка смутившись. Его щёки покраснели от стыда и неожиданности.
— Да, конечно, вижу. Извините за то, что врезался.
Даймон улыбнулся и подумал про себя, что не все дети способны видеть его таким, какой он есть. Он решил угостить мальчика мороженым, чтобы скрасить неловкость ситуации.
Когда они подошли к прилавку, Даймон слегка помахал рукой, чтобы привлечь внимание продавца. Его движения были плавными и немного загадочными, словно он знал какой-то секрет. Продавец, сначала не обративший на него внимания, вдруг заметил Даймона благодаря настойчивости мальчика, который тоже начал махать руками и улыбаться.
— Два рожка ванильного мороженого, пожалуйста, — сказал Даймон, когда продавец наконец обратил на них внимание. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась уверенность. Продавец, немного удивлённый, выполнил заказ.
Пока они ели мороженое, Даймон рассказывал мальчику интересные истории о своих путешествиях в далёкие страны и встречах с удивительными людьми. Его рассказы были полны деталей и эмоций, словно он переносил мальчика в те места своими словами. Мальчик с увлечением слушал, забыв о своём испуге. Он задавал вопросы, иногда перебивая Даймона, чтобы уточнить какие-то моменты.
Так неожиданная встреча переросла в приятное знакомство. Они провели вместе несколько часов, разговаривая и смеясь. Когда пришло время прощаться, мальчик поблагодарил Даймона за мороженое и интересные истории. Даймон улыбнулся и сказал, что рад был познакомиться с ним. Он добавил, что надеется ещё встретиться с мальчиком и рассказать ему ещё много интересного.
Даймон откинулся на старую деревянную лавку, её шершавая поверхность слегка цепляла ладони. Солнце, опускаясь за зубчатые вершины горы, окрашивало небо в оттенки абрикосового и лавандового. Воздух был напоён ароматом сосновой смолы и влажной земли после недавнего дождя. Гора, которую местные называли просто «холмом», возвышалась перед ним, как спящий титан, её склоны, покрытые бархатом хвойных лесов, мерцали в последних лучах. Ветер, словно невидимый художник, рисовал узоры на поверхности озера у подножия, превращая воду в мозаику из золотых бликов.
Он заметил то, чего не видели другие: как искрится роса на паутине меж ветвей, как тень от облака скользит по ущелью, будто пытаясь утащить кусочек света с собой. Где-то вдали кричал ястреб, и этот звук, резкий и свободный, контрастировал с приглушённым гулом машин из деревни. Местные жители, спеша по тропинкам с сумками из магазина, даже не поднимали голов. Для них гора была просто фоном — немым и вечным, как календарь на стене.
А Даймон видел, как её каменные «рёбра» дышат в такт ветру, как лишайники на скалах складываются в тайные узоры, словно письмена забытого языка. В этом мгновении он поймал себя на мысли, что красота — это не то, что перед тобой, а то, как долго ты готов смотреть.