Надобно сказать, что «левые» в этот период вели себя не лучше правых. Неймется им! Впрочем, как говорится: «Как аукнется, так и откликнется». Боевики из партизанской организации «монтонерос», названной так в честь легендарных ополченцев, сражавшихся за независимость родины от испанской короны в 19 веке, активно устраняли тех, кого считали врагами.
Среди наиболее громких акций такого рода стало убийство экс-президента Педро Арамбуру 1 июня 1970 года — за то, что в бытность его президентом было казнено двадцать семь перонистов, участвовавших в провалившемся государственном перевороте 1956 года. Просто диву даешься, до чего железная логика!
Все как обычно: «Паны дерутся, а на мужиках шкура трещит». Политическое насилие, подстегиваемое с обеих сторон, набирало обороты. Фактически можно было говорить о «тихой» гражданской войне между правыми и левыми. И такая хренотень всю неделю, каждый день. Аргентинский народ только в судорогах бьется, словно рыба об лед, без конца, или, вернее сказать, до самого конца.
После быстрой смерти престарелого Перона президентом Аргентины стала «евонная» жена и все закончилось очередным военным переворотом 1976 года. Этот переворот был даже заранее проанонсирован в прессе без указания конкретной даты — аргентинские газеты наперебой писали, что «военные скоро наведут порядок», и публиковали ехидные карикатуры на мадам президеншу.
А так как пришедшую к власти очередную военную хунту горячо поддержали в США, то стало понятным, что это надолго. Как говорил известный мексиканский диктатор Порфирио Диас в стиле «Имидж ничто — жажда все»: «Выгода важнее принципов». Демократия? Ой, не смешите мои тапочки!
Брак четы Хуарецов распался в 1980 году, когда мне было 11 лет.
Глава 3
О-о, кайф! Пока я, шевеля мозгом, размышлял, мы приземлились в Рабате. А это значит, что, если учитывать перелет из Москвы в Стамбул, половина пути уже позади. А хорошее начало — полдела откачало.
Температура за бортом 29 градусов тепла. За иллюминатором настоящее жаркое лето, хотя сейчас только самое начало весны. Рядом со взлетной полосой на на солнышке блаженно грелись куры, гуси, собаки, большие синие мухи и прочая марокканская живность. Так и хочется, крякнув, выдать «От улыбки станет всем светлей». Ай, неважно!
Взлетели, помолясь. Сейчас будет самая трудная часть пути — перелет над Атлантикой.
Продолжу свое повествование. Потому что в голове мысли косяками бродят. После развода я стал стандартным советским школьником. Яковом Петровичем Шуваловым. Если у меня и были ранее в школе непонятки из-за старой фамилии (дети иногда довольно жестоки), то они оказались в прошлом.
Так как, если я и отличался некоторой смуглостью, то у нас и среди урожденных кубанских казаков встречаются такие «черныши». А учитывая, что в Краснодарском крае проживало множество жителей из порывистых и горячих кавказских и закавказских народов, то на этом фоне гущи жизни я стал такой же как все. Из тех же ворот, что и остальной народ!
Жил как и все: папа и мама ИТП на заводе, ведомственный дом, белье на веревках во дворе, грязный футбольный мяч, ругань соседок — так, ничего особенного…
В тоже время, учился я достаточно хорошо. Во-первых, еще с раннего детства я стал говорить на испанском. Причем, не на каком-нибудь провинциальном диалекте, а на благородном литературном кастильском наречии. Высоком «кастилано». Правда, испанского языка как предмета у нас в школе не было.
Но и на поприще английского мои успехи были тоже весьма значительны. Так как мой папаша, ушедший после развода жить к некой Мирандолине Кондратьевне, а несколько позже к Афродите Дементьевне, прекрасно говорил и на английском и всегда мне рад был помочь. А как же иначе? Ведь для аргентинцев США идеал государства, который они старательно пытаются копировать во всех сферах, так что английский там учат без дураков.
Прибавлю, что университет Бельграно в Буэнос-Айресе, где три года отучился мой папаша, конечно не сравнится с английскими Оксфордом или Кембриджем. И не входит в «Лигу Плюща», как главные университеты США. Но на фоне остальных мировых вузов выглядит весьма прилично.
Так как исторически прекрасный умеренный климат Буэнос-Айреса ( название города переводится как «хороший воздух») всегда привлекал испанцев. Тут было отличное место для жизни, здесь организовали один из центров власти колониальной Латинской Америки ( столица вице-королевство Ла-Плата), а благодаря многочисленным учебным заведениям город еще в 19 веке получил прозвище «Афин Южного полушария». Напомню, что Афины считались культурной и просвещенной столицей римского Средиземноморья в античный период.