Из опасения, что разгоряченная публика схватится за ножи и поубивает друг друга. Кинотеатров, телевидения и радио нет даже в проекте. Возможно есть в городе балет, опера, театр или на худой конец цирк или балаган, но я пока не в курсе. Слышал лишь мельком, что почти все дома в центре — это казино, публичные дома, рестораны или шикарные гостиницы. Газеты здесь уже наверняка есть. Из них все и получают свежую информацию.
Но во-первых, сейчас газеты наполовину состоят из рекламных объявлений. А из второй половины, еще половина — скрытая реклама. Надо же как-то людям зарабатывать? Даже в раннем СССР газета «Правда» пестрела рекламными объявлениями, и сам Ленин горячо отстаивал этот порядок, так как иначе пришлось бы газете выдавать дополнительные деньги из партийной кассы. А там лишних денег не имелось.
Во-вторых, газеты довольно дороги. В США уже приспособились делать бумагу не в листах, а в огромных рулонах, что намного удешевляло печать газет. А в Аргентине пока с этим глухо. Да и бумага сейчас наверное большей частью импортная, из Англии. Конечно, можно почитать газеты и бесплатно в модных и популярных кофейнях и ресторанах, но там деньги гребут на другом.
В-третьих, подавляющее большинство людей сейчас газет не читают, твердо убежденные, что там «один обман». Лучше узнать новости, сходив на «евбазар» (еврейский базар). Уж там-то тебя не обманут!
Так что вечерний досуг сейчас как у героев романа «Три мушкетера». А те что по вечерам делали? Заваливались в трактиры и там бухали, дрались и волочились за женщинами легкого поведения.
А у людей как?
У людей все по моде.
Так что и я, прихватив с собой алюминиевую фляжку, так как пятьдесят грамм алкоголя, прославленной во всем мире «Столичной» (40°!), после такого нервного и суматошного дня, перед сном мне не повредит, спустился вниз.
Тем более, если верить словам плута-хозяина, его пулькерия, считалась в городе довольно приличной. Якобы, здесь собиралась лишь чистая публика. Сплошь инкогнито великие герцоги и принцы крови…
Несколько ранее вышеописанных событий, а может и параллельно им, в той же гостинице, в нескольких помещениях от моего номера, в хозяйском закутке, можно было наблюдать следующую картину.
Здесь сидели три человека и атмосфера в комнате была наэлектризована предвкушением будущих событий. В одном из сидящих за столом, украшенным кувшином с пульке, можно было без труда узнать хозяина гостиницы, двое других, зрелый и молодой были в традиционных костюмах гаучо.
Начну описание их одежды с рубашки и штанов. Для людей, которые вынуждены всю жизнь приглядывать за скотиной, эти детали одежды выглядели у них довольно белыми. Штаны у обоих были закатаны выше колен, поверх рубашек, рукава которых тоже были закатаны до локтей, вокруг торсов, несмотря на жару, была обмотаны чирипы — теплые, хотя и тонкие шерстяные одеяла.
Обмотавшись таким одеялом, гаучо обычно прикрепляют его к телу кожаным поясом, что сделали и наши гости, но поверх пояса они привязали еще и ярко-красный шарфы, концы которых торчали в разные стороны. Ярко-красным были и «пончо», покачивающееся на их плечах.
Пончо это тоже одеяло, но выполняющее роль плаща, с отверстием посередине для головы. Ноги пришельцев из пампы были обуты в высокие сапоги, которые носят все гаучо. Но что это были за сапоги! Хотя Аргентина сейчас по большей мере только производит и торгует кожей, но местные жители совершенно не умеют ее обрабатывать! Удивительно, но факт.
Обувь этих персонажей была совершенно не похожа ни на какую другую на свете.
Вот как делаются эти сапоги. С задних ног забитой лошади снимается носком шкура, при этом обходятся без единого надреза; еще теплую, ее кладут в горячую воду, чтобы легче было счистить с нее жесткий волосяной покров. Так называемые лошадиные «метелки».
Пока эта кожа еще влажная, ее натягивают на икры ног, как чулки. Когда кожа высыхает и по мере высыхания твердеет, она превращается в нечто необычайно прочное. Сапоги гаучо прекрасно защищают его икры и верхнюю часть ступней, но пальцы ног и ступни снизу оставляют неприкрытыми. Человек в такой обуви одновременно и обут, и босиком, но здесь надо учитывать то обстоятельство, что гаучо редко сходят с лошади и почти не ходят по земле, разве что внутри своей хижины или палатки…
Из таинственных двоих незнакомцев, один — постарше, другой — помоложе, старший гаучо был суровый мужик в полном расцвете сил. Своей огромной мощью, он без труда смог бы сломать быку шею. Но видно было, что это человек разносторонний, и, в свободное от ломания бычьих шей время, занимается разнообразной работой. Этот мужчина имел громкую, известную во всем городе и за его пределами кличку Шаман.