После мы перешли к частностям.
План у меня созрел быстро. Я заявил, что считаю в ближайшие несколько лет главным направлением развитие сельское хозяйства в лице передового скотоводства. А только потом уже, как население накопиться, то и земледелия. Массовую эмиграцию я же просил пока попридержать, по крайне мере до 1833 года, по объективным причинам.
Какие наши самые первоочередные задачи? Захватить власть, создать общий рынок, чтобы объединить фактически независимые 14 провинций, плюс Уругвай. А там в перспективе и Парагвай с Боливией к этому экономическому союзу присоединить. Хватит уже на радость заокеанским колонизаторам воевать между собой, грабить, крушить и уничтожать. Почему в провинциях нет никакой игры мысли? Скучно, девушки! Пора творить и строить.
Для этого необходимо всецело использовать речную сеть Аргентины в качестве транспортных путей. С пароходами и железными дорогами я попросил пока подождать, так как технология пока еще не отработана. А всякая новая технология на первоначальном этапе зачастую проигрывает старой. Недаром же в следующем году лошадь победит локомотив. Да и кровавую дань, которую прогресс собирает в США за счет крушений пароходов и железнодорожных катастроф, лучше поручить другим. Умный человек всегда учится на ошибках других…
Там же люди убиваются, а у нас лишних людей нет! Всему свое время, место, обстоятельства.
Да и вообще лучше будет заказывать уже готовые пароходы в Англии или США когда они сумеют плавать не только по рекам, но и без проблем пересекать океаны. А это произойдет по моим сведениям в 40- х годах, то есть лет через пятнадцать. Пока же я предлагал пустить по рекам множество мелких корабликов, влекомых вверх по течению лошадиными упряжками, а в неудобных местах на берегу, коноводными механизмами, которые пообещал соорудить.
А что? Лошадей море, дерева, конечно, немного, но тут оно есть разных сортов, от сверхлегкой бальсы, до множества разновидностей железного дерева, в том числе гваякумовое или бакаутовое дерево, из которого в СССР даже в 20 веке делали подшипники для подводных лодок. А если в Аргентине дерева мало, то рядом в Парагвае или в Боливии его очень много. И реки как раз оттуда и текут. Так же достаточно в Аргентине и меди с цинком.
А учитывая Боливийский оловянный пояс, то не заморачиваясь особо с черной металлургией, множество механизмов можно создать из легкоплавкой бронзы. Особенно если брать в расчет бериллиевые залежи провинции Кордобы. А бериллиевый сплав бронзы настолько прочен, что редкая сталь с ним может соперничать. Недаром же в годы второй мировой войны именно такая литая бериллиевая броня ставилась на советские танки с уральских заводов.
Конечно, сильно нам помешает в части древесины, а особенно вольфрама, требуемого из Парагвая, тамошний чокнутый диктатор Франция. Вот уж где полный кошмар. Не знаю, какие органические или минеральные вещества имеются в земле Парагвая, но только там всегда все не слава богу. Вечно они не живут как нормальные люди, а ставят социальные эксперименты, один хуже другого. Одно извращение сменяет другое, без передышки.
Начиная от экспериментального государства отцов-иезуитов и кончая кровожадным диктатором А. Стреснером, чье правление пришлось на вторую половину 20 века. Последний устроил в своей стране кровавую «охоту на коммунистов», когда по улицам городов бегали толпы дегенератов, тыкали пальцами в прохожих, кричали «это коммунист» и забивали их насмерть, разрывая тела на мелкие кусочки. Про незабвенного диктатора Лопеса-младшего, уничтожившего почти все населения своей страны (за редким исключением), переплюнувшим самого камбоджийского Пол Пота и говорить нечего.
Франция открывает галерею этих чокнутых диктаторов. На его фоне Рохас — примерный учащийся воскресной школы, зайчик-паинька. Когда в Европе гремела звезда славы Наполеона, а в Латинской Америки мечтали о независимости, вот тут он и вынырнул в Парагвае, внезапно, как чертик из коробочки. Наполовину француз, помешанный на Наполеоне, наполовину бразильский метис. Франция это у него не фамилия, которую никто не знает, а «партийная кличка».
Так вот этот придурок, морда пролетарская, захватил власть и стал первым правителем независимого Парагвая. Называя себя Хосе Франсия. А подданных заставляя называть себя не иначе как Supremo ( Верховный).
Этот жестокий диктатор считал все природные богатства Парагвая своей личной собственностью, в том числе культуру чая «мате» исключительной монополией Парагвая. Что-либо купить в Парагвае иностранцу без одобрения этого тирана стало решительно невозможно.