— Зачем вы прибегаете к подобному тону? — Рауль склонил голову в сторону, лунный луч, падавший на его лицо, подчеркивал резко и сильно вылепленные черты.
Триша пожала плечами, стараясь притвориться безразличной.
— Думаю, что я сильно разочаровала свое семейство. Во мне, кажется, больше от Томасов, чем от Кинкейдов. — Однако она приехала сюда вовсе не затем, чтобы обсуждать свои семейные отношения. — На вечеринках всегда танцуют. А предполагается, что у нас с вами вечеринка. Вы не собираетесь пригласить меня на танец?
— Но у нас нет музыки.
— Тогда нам придется придумать свою собственную.
Она положила руку, в которой держала бокал, на плечо Раулю, а другую протянула ему. После секундного колебания он взял ее руку и обнял девушку за пояс. Они двинулись в медленном беззвучном танце. Ноги Рауля при каждом шаге касались юбки Триши, она была в восторге — ей нравилось то, что она наконец оказалась так близко к нему, и то, как крепко его рука сжимает ее талию.
— Расскажите мне о себе, Рауль. Откуда вы? Чем вы занимаетесь?
— Играю в поло. — Зрачки пронзительных голубых глаз Рауля в тусклом свете казались огромными. Триша залюбовалась его глазами и твердыми очертаниями рта. — И учу играть других. У меня есть участок земли неподалеку от Буэнос-Айреса, где я выращиваю и тренирую лошадей для поло. Стало быть, поло и есть мое ремесло.
— Вы женаты? — Триша потягивала шампанское, разглядывая из-под ресниц его лицо.
— Нет. — В глазах его блеснуло насмешливое выражение.
— А были когда-нибудь женаты?
— Нет.
— Почему? — с вызовом спросила Триша. — Разве вы никогда не встречали подходящую девушку?
— Думаю, что нет.
— Но вы собираетесь когда-нибудь жениться?
Рауль улыбнулся.
— Вы бы не захотели выйти за меня замуж. Я — латиноамериканец. И убежден, что место женщины — это дом. А дома я бываю очень редко.
— Вы считаете, что я всегда преследую какую-то личную выгоду?
— Считаю, что всегда, — сухо подтвердил он.
— А родные у вас есть? — спросила Триша.
— Мать умерла. Отец оставил меня, когда я был совсем маленьким. А другой родни у меня нет.
— Ваша фамилия — Буканан… Значит, вы наполовину англичанин?
— Нет, я аргентинец. — В его голосе звучал оттенок гордости. — Моя страна — это, как принято говорить, плавильный котел национальностей. Как и Соединенные Штаты. Откройте телефонный справочник Буэнос-Айреса, и вы найдете множество таких фамилий, как Буканан, Гонсалес, Циммерман или Карузо. Эти люди некогда приехали туда из Испании, Италии, Англии, Франции, Германии и еще из сотни стран, но все они теперь — аргентинцы.
— Я этого не знала. — Триша всегда считала, что в Аргентине, как и в Мексике, преобладают испанцы.
— Тогда вам следует читать не только школьные учебники, но и книги по истории. — Рауль внезапно остановился. — Все! Музыка смолкла. Танец закончен.
Он снял руку с талии Триши и шагнул в сторону. Внезапность, с которой он вышел из игры, удивила и обескуражила девушку.
— Я провожу вас к вашей машине, — сказал Рауль.
— Но ведь мы даже не притронулись к шампанскому, — запротестовала Триша.
— Мне сейчас не до вина. Можете взять то, что осталось, с собой домой. — Он спокойно разглядывал девушку, держась вежливо, но строго.
Но к тому времени, когда она доберется домой, шампанское согреется и выдохнется. Станет таким же пресным и неинтересным, каким становился этот вечер.
— Но мне совсем еще не надо уезжать.
— Нет, надо. — Рауль взял Тришу за руку и легонько потянул за собой по направлению к автомобильной стоянке. — С минуты на минуту приедет доктор Карлайл осматривать кобылу. Я довольно долго буду занят с ним.
— Неважно. Я могу подождать, пока вы закончите.
— Нет.
Протестовать дальше было невозможно — это выглядело бы совсем уж по-детски, и Триша молча поплелась вслед за Раулем мимо освещенных стойл, подыскивая слова, чтобы переубедить его.
— Завтра я уезжаю, — сказала она наконец.
— А я уезжаю послезавтра, так что в ближайшем будущем мы, вернее всего, не встретимся.
— Почему вы так упорно стараетесь отделаться от меня? — выпалила Триша.
— Я стараюсь уберечь нас обоих от неловкого и затруднительного положения, в которое мы можем попасть. — Он говорил терпеливо, словно убеждая ребенка. — Мне известно, как это бывает. Вы, возможно, удивитесь, если узнаете, что мне в вашем возрасте самому доводилось переживать юношеские разочарования.