Лес окинула взглядом пляж. Эндрю наплавался и уже выходил на берег. Лес наблюдала, как муж развернул махровое пляжное полотенце, вытерся досуха, затем перекинул полотенце через шею и зашагал к расположенному поблизости от дома строению — домику для отдыха, где имелись душевые.
Заметив Лес, стоящую на веранде, он помахал ей рукой, а затем, сложив ладони рупором у рта, прокричал:
— Я хочу принять душ и переодеться! Давай потом выпьем по рюмочке!
Лес помахала ему в ответ, и Эндрю исчез в душевой.
Кажется, сейчас ей стоит попытаться сделать шаг к примирению.
Смешав пару коктейлей в баре, помещавшемся в игротеке, Лес начала спускаться по крытой внешней лестнице, соединявшей домик на берегу с главным домом. На ногах у нее были пляжные сандалии на резиновой подошве, и она почти бесшумно ступала по широким ступеням, стараясь идти как можно медленнее и осторожнее, чтобы не расплескать стаканы, которые держала в руках.
Она добиралась до домика для отдыха почти целую минуту. Открыв заднюю дверь и войдя, Лес приостановилась, чтобы закрыть за собой дверь, и тут услышала, что Эндрю с кем-то разговаривает по телефону. Невольно Лес стала прислушиваться к тому, что он говорит.
— Конечно, — проговорил Эндрю, помолчал немного, затем добавил: — Непременно буду. Пока.
Теплота его голоса, интимность тона сказали Лес гораздо больше, чем ничего не значащие слова, которые он произносил. Когда он повесил трубку, Лес пылала от ярости.
— С кем это ты только что говорил?
Ее требовательный голос резко прозвучал в тишине, и Эндрю, вздрогнув от неожиданности, обернулся с виноватым видом. Однако он быстро нашелся.
— Кто-то ошибся номером. Звонили и спрашивали каких-то Карлайлов.
— Лживый негодяй! — вне себя от гнева выкрикнула Лес и бросила стакан ему в голову. Брызги спиртного и кубики льда разлетелись в разные стороны. Эндрю увернулся, и пустой стакан с грохотом разбился о стенку, осыпавшись на пол стеклянными осколками.
— Лес, бога ради…
Но она не хотела слушать ничего из того, что он собирался сказать.
— Ты звонил ей, так ведь? Это была Клодия, верно? — Лес вся дрожала от переполнявшего ее возмущения.
— Лес, я говорил тебе…
— Я знаю, что ты мне говорил.
Через стеклянную переднюю стену комнаты отдыха до нее, как сквозь вату, доносились отдаленные крики и смех. Эти звуки вернули Лес к действительности. Усилием воли Лес взяла себя в руки.
— Ладно! В любом случае сейчас не время и не место обсуждать наши отношения. Подождем, пока уедут Роб и Триша. Тогда мы и поговорим.
— Думаю, это разумно, — осторожно согласился Эндрю.
— Но только помни одно, Эндрю. Если ты не можешь избавиться от нее, то я смогу.
Она поставила второй стакан на стол, не расплескав его содержимое, и, держась напряженно и прямо, подошла к раздвижным дверям, ведущим на пляж. Наполовину раздвинув их, Лес остановилась и обернулась через плечо.
— Позвони одной из служанок, чтобы прибрала разбитое стекло.
Она вышла из душевой и зашагала вниз к воде. Соленые морские брызги, доносившиеся с океана с ветром, жгли ей глаза.
Глава 8
Лес вышла из конюшни и двинулась через внутренний дворик с бассейном посредине. В руках она держала перчатки для верховой езды, шляпу и хлыст. Как приятно было чувствовать физическую усталость, расслабленность во всем теле… Лес приподняла над шеей массу тяжелых светлых волос, чтобы теплый ветерок освежил кожу, затем потрясла головой, и волосы вновь свободно упали ей на плечи.
Ранний вечер, пока солнце не зашло и выпадающая к ночи роса еще не сделала траву скользкой, — пожалуй, самое лучшее время для тренировки лошадей. Эта работа стала для нее в последнее время чем-то вроде своеобразной терапии.
А сегодня она нуждалась в подобном лечении еще более, чем когда-либо. Нынешним утром Роб и Триша разъехались по своим школам, а это означает, что сегодня вечером ей придется выяснять отношения с Эндрю. Надо наконец расставить точки над «i». Тем или иным путем Клодии Бейнз придется уйти из их жизни.
Войдя с улицы, где полыхал слепящий свет заходящего солнца, Лес не сразу освоилась в относительно темной комнате.
— Эндрю? — Она с удивлением различила знакомую фигуру. — Что ты делаешь дома так рано? — Затем ей в голову неожиданно пришел вопрос: — Где твоя машина? Ее не было в гараже.
— Я оставил ее перед домом. — Эндрю так и остался стоять за баром, где она его застала. Его загорелое лицо озабоченно нахмурено. В руке он держал стакан, раскручивая его содержимое круговым движением. — Настало время наконец нам поговорить, Лес.