Арина почти выбралась наверх, когда ящер, изогнув свою шею, распрямил её словно змея, и бросился на девочку. Арадийцы уже не могли ей помочь.
Арина буквально выпрыгнула из люка. Клыкастая пасть щёлкнула под ногой. Дракон не дотянулся, и только лестница, раздробленная в щепки, рухнула на пол. Ящер определил, что девочка в ловушке, и стал пятиться назад в проломленную стену. Сверху он дотянется к «Аргирвите» и выполнит приказание Кседора.
Горшок, брошенный Архегором, разбился о спину дракона. Тягучая жидкость, растекаясь по всему телу ящера, проникла под железную чешую.
— Готово! — крикнул старец.
— Вижу! — крикнул в ответ Добромир, пытаясь разжечь огонь, но от спешки у него не получалось.
Баяр со стрелой наготове стоял рядом и молчал, сейчас каждое слово будет только помехой. Добромир наконец-то разжёг огонь и подпалил стрелу. Ящер тем временем выбрался наружу, шумно взмахнул крыльями и взмыл вверх. Арадийцы выскочили на площадку, но стрелять уже было поздно: он поднялся слишком высоко. Теперь ящер кружил над башней и решал, что предпринять. Дракон видел горящую стрелу в руках человека и понимал, что жидкость, которой его облили, воспламенится от огня. Но ещё он понимал, что той девочке с «Аргирвитой» деваться некуда, что она в ловушке. Страх перед Кседором пересилил страх перед собственной смертью. Дракон ещё набрал высоту, развернулся и бросился в атаку.
— Он метит прямо в дверь, — заволновался Добромир. — Дверь не выдержит второго тарана!
Баяр натянул тетиву. Его взгляд был прикован к ящеру. Арадиец выбирал момент для решающего выстрела. Он понимал — промахнись сейчас, и Архегор с Ариной не выживут. Только огонь сможет остановить дракона.
Ящер, полусложив крылья, быстро приближался, и сам был похож на огромную стрелу… Баяр выстрелил. Стрела, оставляя шлейф дыма, летела прямо в крылатое чудовище. Промахнуться с такого близкого расстояния было просто невозможно, и увернуться от стрелы тоже. Но только не дракону… Он увернулся. Он ожидал этого выстрела, увидел момент, когда стрела полетела, и резко свернул в сторону. Но всё же огонь коснулся самого кончика его длинного хвоста. Ящер взмыл в небо. Огонь разгорался всё сильнее. Дракон всё больше набирал высоту.
Девочка смотрела на него через маленькое оконце. Казалось, вот сейчас ящер вспыхнет и рухнет огненным шаром на землю. Ящер устремился вниз, в сторону леса. Скорость его полёта всё увеличивалась. Пламя, уже почти его охватившее, начало затухать, сбиваемое потоками воздуха, и только кончик хвоста продолжал едва светится. Ещё мгновенье, и… огонь полностью погас…
Антрий и Лира стояли рядом в сторожевой башне и через бойницу наблюдали за сраженьем ящеров и людей. Воины расположились по всей длине стены Итарка и с напряжённым вниманием следили за тем, что происходит на Высокой башне. Все понимали, от того, кто победит в этой борьбе, зависит очень многое. Если смогут перебить ящеров, то появится надежда победить «Вудлак». В случае успеха можно будет и с тафгурами потягаться.
— Есть! Второго подпалили! — воскликнул Антрий.
— Какие они молодцы! Какие они отважные, правда, Антрий!
— Конечно, Лира, конечно! Лира, я хочу тебе сказать сейчас…
Но тут ураниец посмотрел в окно. Дракон уже летел на всей скорости в их сторону. Антрий отпустил девушку. Он увидел, как затухает пламя над чудовищем, и бросился к двери, ведущей на стену.
— Лучникам приготовиться! Зажечь стрелы!
Но эта команда была лишней, воины давно зажгли смоляные наконечники. Дракон приближался быстро. Он летел по наклонной траектории, и сейчас уже чуть ли не касался верхушек опалённых деревьев.
— Тяни! Целься! — приказывал Антрий.
Тугие луки заскрипели. Воины приготовились к стрельбе. По-следний огонёк слетел с хвоста ящера, и тот резко взмыл вверх. На свою беду, он оказался слишком близко от уранийцев.
— Пускай! — крикнул Антрий.
Каждый из воинов желал отомстить дракону. Отомстить за своих товарищей, погибших от его когтей, за горящий город, за убитых детей и женщин. Ни одна пущенная стрела не пролетела мимо. Ящер сразу вспыхнул ярким пламенем, сложил крылья, пролетел по инерции за стену и огненным комом рухнул в толпу тафгуров.
Возглас ликования снова разнёсся над Итарком. Гневный рёв взвился над черноплащниками, заглушая радостные возгласы уранийцев.
— Сейчас полезут, — Антрий был спокоен. — Готовьтесь к бою, парни, придётся ещё поработать.
Раздался сигнал уранийского рога, призывая воинов на битву.
XXII
— Ура-а-а! Мы сделали это! Сделали! — кричала Арина.
Она прыгала от радости на самой верхней площадке Высокой башни. Архегор стоял рядом и смотрел на ликующую девочку. Его охватило такое чувство гордости за Арину, словно она была его собственной внучкой. И Архегор и Добромир видели, как хрупкая с виду девочка не дрогнула, не растерялась перед монстром, как стрела, выпущенная из её почти детского лука, пробила глаз дракона. Да, именно этот выстрел может изменить многое в судьбе Урании.
Архегор слышал, как ликовали на стенах уранийцы. Это значило, что у них не потерян боевой дух, что они не сломлены и будут драться, но не от безысходности, а с надеждой в груди, надеждой на жизнь. А это многое означает.
— Архегор, Арина, идите сюда, спускайтесь вниз, — донёсся голос Добромира.
Старец и девочка вошли в башенку и увидели в проёме люка приставленную лестницу. Ящер отхватил своей пастью от лестницы почти метровой кусок, и теперь Добромир и Баяр держали её на руках, чтобы упереть в проём люка.
— Слазь, Арина, — донёсся голос Добромира.
— А вы удержите? — она осторожно ступила ногой на лестницу, крепко ли держится?
— Слезай, не бойся, — убеждал Баяр.
Арина стала осторожно спускаться вниз. «Всё-таки, она ещё ребёнок, — подумал Архегор. — Только ребёнок может совершенно игнорировать опасность, когда она есть, и находить там, где её не существует. Парадокс жизни».
Архегор быстро спустился вслед за девочкой, арадийцы положили обрубок лестницы у стены, и подошли к Термаку, который после удара ящера до сей поры лежал на полу. Воины осмотрели доспехи царя. Удар дракона был такой силы, что смял железную защитную лату на груди, а латы уранийцы делали не из мягкого железа!
Архегор склонился над Термаком.
— Он жив? — беспокойно спросил Добромир.
— Да, он жив, только без сознания.
Архегор покопался в котомке, что висела у него на плече, достал какой-то флакончик с жидкостью, открыл его и поднёс к лицу уранийца. Вдохнув, Термак открыл глаза. Он обвёл взглядом воинов и чуть слышно произнёс: «Где драконы? Где мой меч? Подайте мне мой меч». Он попытался встать, Добромир и Баяр помогли ему подняться. Царь Урании стоял пошатываясь, опираясь на воинов Арадии.
— Всё хорошо, Термак, ящеров больше нет, — порадовал его Архегор. — Совсем нет. Мы их всё-таки сожгли!
Термак смотрел на огромную дыру в стене, проломленную ящером, и пытался представить, что здесь происходило.
— Я всё время провалялся без сознания, — удручённо сказал он. — Я ничем не помог вам.
— Ты помог, Термак, очень помог! — возразил Баяр. — Если бы не твой смелый бросок на дракона, то всё могло быть намного хуже.
— Мы победили, потому что каждый из нас выполнил свою часть нашего общего дела, — произнес Архегор и, повернувшись к девочке, добавил, — особенно Арина.
Термак внимательно посмотрел на девочку.
— Я знал, что ты не останешься в стороне, Арина. С самого начала я почувствовал, что ты не зря появилась в Урании.
В это время до башни донёсся грохот. Он летел из-за стен города со стороны вражеского войска. Тафгуры били в большие барабаны, поднимая боевой дух своих воинов, настраивая их на жестокую битву, на истребление всего живого, что попадётся им под меч или копьё.