— Пять тысяч?!
Воины даже не знали, что на это можно ответить. Пять тысяч тафгуров в обход дружины — это верная смерть шла на уранийцев!
— Значит, Вантей с тремя сотнями дрался против полутора тысяч тафгуров, — подсчитал Добромир. — Один против пяти!
— Вантей — славный воин! — с гордостью произнёс Лексий.
— Спасибо всем лесным! — Архегор в почтении склонил голову перед лешим.
— Мы же обещали девочке помочь, вот и сдержали слово.
Архегор посмотрел на него, потом на Арину. Никогда ещё старец не слышал, чтобы лешие что-либо обещали людям.
— Куда вы теперь направляетесь? — поинтересовался лесной житель.
— На Таинал, мы идём в Донию. — ответил старец.
— Ты тоже через тоннель пойдёшь? — было заметно, что великан слегка удивлён.
— Нет, я не иду пока. Но я тоже буду в Донии.
— Не обязательно через Таинал, есть ход поближе, совсем недалеко отсюда. Могу провести, — предложил леший. — Только идти нужно прямо сейчас, ты же знаешь, что такое Время!
— Тогда выходим немедленно, — старец заторопился. — Лексий, возвращайся с отрядом в Итарк. Верхом поедем или пешком доберёмся? — спросил он у лесного жителя.
— Пешком.
Добромир и Баяр уже снимали с коней дорожные сумки, девочка подошла к своей лошади.
— Прощай, моя Красавица, — сказала она с грустью. — Может, ещё увидимся.
— Лексий, до встречи! — наскоро попрощались арадийцы.
— До свидания, Лексий! — уже уходя, помахала рукой Арина.
— Идём, друзья, идём, — поторапливал Архегор. — До скорой встречи, Лексий. Веди отряд в город.
Арадийцы ушли вслед за лесным великаном. Лексий стоял возле ещё пылающего костра, у него было такое чувство, словно он потерял что-то важное.
— Увидимся, — вздохнул он.
Арина со спутниками едва поспевала за жителем леса, широко шагавшим среди деревьев. Не успели они устать, как лесной великан остановился возле камня в пол человеческого роста. Девочка положила свою ладонь на амулет.
— Вот и пришли.
— Верно, это здесь, — подтвердил леший. — Дай-ка мне «Аргирвиту», Арина.
Она вопросительно посмотрела на Архегора, тот кивнул в подтверждение. Девочка сняла амулет и вложила его в коряжистую ладонь. Хозяин леса накрыл её другой ладонью. Потом он надел амулет на Арину и отошёл к дереву. Леший сразу как-то обмяк, было заметно, что ему трудно стоять на ногах.
— Я передал «Аргирвите» часть своей силы. Думаю, это поможет в будущем, — голос его ослаб. Он подошёл к валуну и опёрся на него рукой. — Так куда вы сейчас, в Донию или Арадию?
— Я этого пока не знаю, — ответил старец.
— Так что мне говорить? — спросила девочка. — Дония или Арадия?
— Произнеси то, и другое, разберётесь на месте, где оказались.
Леший отступил от камня. Арина приблизилась к валуну и прикоснулась к нему ладонью.
— Дония! Арадия! — громко сказала она.
Огромный валун, тихо шурша по мягкой траве, медленно ото-двинулся в сторону. Вход в подземелье открылся.
— Идите, друзья. Скоро увидимся, — попрощался Архегор.
— Прощайте, — изрёк хозяин леса. — Будьте внимательны.
Арина, Добромир и Баяр вошли в подземный ход. Мягкий свет озарил стену. Валун плавно задвинулся. Он снова лежал на своём тысячелетнем месте.
Леший подошёл к валуну, опёрся рукой на его гладкую поверхность и посмотрел на старца.
— Ты уже догадался, что такое подземелье «Аргирвиты»?
— Да, — ответил Архегор. — Я это понял.
— Нашим друзьям придётся нелегко одним. Попроси своих, чтобы они помогли.
— Конечно, я скажу. Сейчас Арина и Добромир с Баяром направляются в Донию, теперь совершенно в этом уверен. До Кинёва их проводят, а дальше… Что произойдёт потом? Только время может ответить на этот вопрос.
— Время, — задумчиво повторил леший.
— Да. Время.
XXVIII
Добромир шёл первым. Гулкий звук шагов разлетался в подземелье, скользил по своду потолка и уносился вдаль по тоннелю. Баяр, время от времени оборачивался: не из-за того, что чувствовал опасность, нет, скорее по привычке — война с тафгурами приучила к осторожности. Девочка продвигалась между арадийцев. В тоннеле, под мягким светом, исходившем от ледяной стены, царило умиротворяющее спокойствие. Перед глазами Арины время то времени возникала картина, врезавшаяся в память там, на болоте: взмахи широких крыльев приближающегося ящера, его раскрытая пасть, этот яростный взгляд красных глаз дракона, нацеленный прямо на неё. Но, шагая всё дольше, она постепенно забывала это жуткое воспоминание и вскоре даже замурлыкала себе под нос какую-то песенку. Идти стало веселее.
— Пришли! — объявил Добромир.
Каменная лестница, образовавшая тупик, поднималась вверх и упиралась прямо в потолок подземелья.
— Открывай, Арина, — сказал Баяр.
Она поднялась по ступенькам и прикоснулась к своду потолка.
Мягкий вечерний свет заходящего солнца наполнил подземный ход. Добромир, обойдя Арину, вышел из подземелья. Оглядевшись по сторонам, он позвал спутников:
— Выходите, всё спокойно!
Арина и Баяр поднялись наверх и теперь стояли рядом с Добромиром. Во все стороны насколько хватало глаз, простиралась широкая степь.
— Интересно, где мы находимся. Судя по всему, мы в Донии. Но ведь и западная часть Арадии — тоже сплошная степь, — размышлял Добромир.
— Не будем гадать, мне кажется, вон там какой-то домик, — указал рукой Баяр. — Дойдём до него и определимся.
Вдалеке, куда указывал арадиец, виднелось строение, действительно похожее на дом.
— Верно говоришь, Баяр. Тем более что нужно искать ночлег, солнце скоро зайдёт.
Добромир снова зашагал первым.
«Раз, два, три, четыре, пять», — Арина мысленно считала свои шаги. После пятого её шага вход в подземелье плавно закрылся.
— Ну что ж, вперёд, — сама себе сказала она.
Красное солнце почти касалось своим краем земли, когда путники приблизились к домику. Постройка, сложенная из глиняных кирпичей, аккуратно выбелена, и покрыта соломой. Вокруг хозяева дома расставили небольшие деревянные изделия на коротких ножках.
— Что это? — спросила Арина.
— Пчелиные улья, — пояснил Баяр. — Значит, здесь живёт бортник. Сейчас узнаем, где мы находимся.
Но вскоре арадийцы поняли, что здесь никого нет. В стене возле двери торчал кованый гвоздь с широкой полукруглой шляпкой, к нему привязана верёвочка. Уходя, хозяин дома обвязал её вокруг деревянной ручки, чтобы ветер не хлопал дверью. Добромир развязал узелок, и они вошли в дом. Комната пахнула прохладой — уже не один день этого порога никто не переступал. Баяр зажёг свечу на столе, и тени забегали по стенам. Арадийцы обошли дом, всматриваясь в убранство комнаты.
— Теперь понятно, мы в Донии, — Добромир стоял у кровати, застеленной чистым белым покрывалом с вышитыми на нём разноцветными узорами. — Это донийский орнамент.
— Да, — подтвердил Баяр. — И посуда изготовлена явно в Донии.
— Переночуем здесь и завтра утречком пойдём в Кинёв. Жаль только, лошадей у нас нет, но ничего, по пути встретим какой-нибудь город или деревню, я думаю, коней для нас найдут.
— Давайте поужинаем, что-то я проголодался, — Баяр принялся развязывать дорожную сумку. — Хотелось бы знать, сколько времени на сей раз мы прошагали под землёй.
Путники расположились за столом и принялись за ужин. Добромир посмотрел на своего товарища:
— Как ты думаешь, Баяр, давно этот дом пустует?
— Дня три, наверное, может и четыре.
— Вот и я тоже пришёл к такому выводу.
— Значит, тафгуры уже близко и нам следует поторопиться. Эх, коней бы нам сейчас, да где их взять в степи?
Припасы, выложенные на стол, закончились, Баяр поднялся, вышел за дверь, и вскоре вернулся. Арина не сразу поняла, что он держал в руках. Арадиец положил на большую тарелку рамку, набитую сотами.
— Я думаю, хозяин и сам бы нас угостил.
— Мёд! — обрадовалась Арина.
— Точно, мёд, — Баяр ножом срезал полоску восковых сот.
После того как от десерта осталась лишь деревянная рамка, на которой пчёлы с усердием гончара вылепливают свои искусные творения, Добромир предложил девочке отдохнуть.