— Отец! — радостно воскликнула она и бросилась в помещение.
Девочка и арадийцы стояли возле порога и, улыбаясь, наблюдали, как радуются встрече дочь и отец.
— Актана, дочка моя, ты жива! А Тефан где? Он жив?
— Да, жив! Он сейчас придёт!
— Актана, — Танас ещё раз прижал к себе дочь.
Потом он отпустил её и направился к арадийцам.
— Добромир! Дай-ка я на тебя посмотрю! Вырос, возмужал! Статный воин! Архегор успел немного рассказать о том, как вы с Баяром сражались в Урании. Баяр! — Танас протянул руку арадийцу. — Рад видеть тебя!
Девочка стояла перед Архегором, держа шлем в руках. Царь Донии остановился перед ней, оглядел с ног до головы, прикоснулся к уранийской ленте на шлеме.
— Арина.
— Да, — уверенным голосом ответила она. — Здравствуйте!
— Здравствуй, здравствуй! — на губах Танаса появилась улыбка. — Я смотрю, ты девочка решительная! Такая не пропадёт за «Здорово живёшь»! Да ещё и красавица какая!
Она так и зарделась от его слов.
— Что же мы стоим в дверях-то, проходите! — как-то по-домашнему засуетился Танас. — Сейчас придёт мой сын и…
Он не договорил. В комнату, чуть прихрамывая, вошёл Тефан. На плечах чистый белый плащ, в руках шлем, отсвечивающий серебром.
— Тефан, сын мой! — Танас пошёл ему навстречу. — Дай-ка я тебя обниму!
Добромир и Баяр переглянулись: как же так, сын царя Донии и молчал всё это время?
— Что с ногой? Серьёзная рана? — спросил Танас.
— Нет, отец, так — царапина. Заживёт скоро.
Тефан прошёл к арадийцам и остановился перед ними.
— Как же так, Тефан? — в голосе Добромира едва заметно, но всё-таки слышалось возмущение. — Почему ты не сказал нам, кем являешься на самом деле?
— Я раньше ни разу не видел вас, ни тебя, Добромир, ни тебя, Баяр. Мне хотелось получше узнать, что вы за воины. Простите меня друзья за молчание. Но теперь я точно знаю, что без сожаления отдам свою жизнь за каждого из вас. — Тефан протянул руку арадийцам ладонью вверх. — Мир?
Добромир взглянул на Тефана, на его руку и вложил свою ладонь в ладонь донийца.
— Мир!
Баяр положил свою руку сверху, посмотрел на Тефана, потом на Добромира:
— Как мальчишки прямо.
Они дружно рассмеялись.
Архегор и Танас, ничего не понимая, смотрели на них и понимали только одно: трое воинов теперь друзья навеки.
— Как же ты, Актана, оказалась с Тефаном в обществе арадийцев? — спросил Танас.
— На наш отряд сначала тафгуры напали. Мы дрались с ними, половину отряда потеряли сразу. Потом поехали дальше, но встретились эти ужасные обскуры… Я уже с жизнью прощалась, когда появился Добромир, — девушка посмотрела на арадийца и слегка засмущалась. — И Баяр тоже. Они нас и выручили.
Тефан подмигнул отцу и едва заметно кивком головы указал на Актану и Добромира. Но царь Донии по голосу дочери и сам догадался — здесь зарождается любовь. Танас пристально посмотрел на дочь, она ещё больше засмущалась и всплеснула руками.
— Да ну вас! Пойдём, Арина, в баньке попаримся. Ты любишь париться?
— Конечно! Идём!
Так и держась за руки, они вышли из комнаты.
— Хорошее предложение дочь высказала. Давайте мы тоже в баньку отправимся. Похлещимся веничками как следует, потом подкрепимся и обсудим нашу ситуацию.
Актана и Арина накупались и хорошенько попарились в бане, затем, по просьбе девочки, вернулись в Круглый зал. Они переоделись в белые рубахи и цветастые сарафаны, и теперь их было трудно представить в доспехах, шлемах и с мечами в руках. Арина стояла в центре зала и смотрела на возвышающийся купол-потолок, на груди у неё сияла «Аргирвита». Актана тоже смотрела ввысь, хотя видела это ежедневно и привыкла к такому великолепию.
— Да! — не переставала восхищаться девочка. — Вот это да!
— Ты же была в Трон-граде, разве ты не видела собор? Там купол намного больше. Я всего лишь раз заходила в него, ещё совсем маленькой, но всё равно запомнила на всю жизнь.
— Мне некогда было глядеть по сторонам. Сначала я совсем не понимала, где нахожусь, а потом мы выходили из города ночью, так что собор я не видела.
— Ну ничего, посмотришь ещё.
Арина села на царский трон. Болтая ногами, она хитренько взглянула на девушку.
— А ты Добромира любишь?
Актана даже застыла от такого вопроса и почувствовала, что краснеет.
— С чего ты взяла?
— Я же видела, как ты смотришь на него, у тебя сразу становится такое умилённое лицо.
— Ну и что! Подумаешь!
— Как это, ну и что? Значит, вы поженитесь, свадьба будет!
— Арина, а тебе сколько лет?
— Тринадцать… почти. И что из этого?
— Я в твои годы о свадьбах не думала, — назидательно сказала девушка.
— А я и не думаю, это ты думаешь, — тут же выпалила девочка.
Актана даже не нашлась что ответить и демонстративно отвернулась. Потом снова повернулась:
— Ты уже долго находишься рядом с Добромиром… А какой он?
— Ну, во-первых, добрый. Ещё он открытый, знаешь, с ним просто. Вот Баяр, например, сдержанный, лишний раз и слова не скажет, а с Добромиром о чём угодно можно болтать. Что ещё? Решительный он, соображает быстро, правду сразу говорит, не то, что брат твой. Тефан, мне кажется, скрытный.
— Да нет, он не скрытный. Просто ему важно сначала всё обдумать хорошенько, проверить обстоятельно, потом уже он делает выводы. Он очень честный, зря ты так о нём думаешь.
— Я и не думаю о нём ничего такого, просто считаю, что если Добромир что-то решит, то сразу скажет. Кстати, ты помнишь Антрия? Ты же видела его, когда приезжала в Трон-град.
— Антрия? Сына уранийского царя? Да, я помню его, только не отчётливо. Помню, Антрий, Баяр и Добромир постоянно прятались от меня, а я ходила по комнатам дворца, искала их.
— А как Добромира и Антрия дразнила, помнишь?
— Я? Дразнила? — на губах девушки появилась улыбка. — Нет.
— Ты их циклопами называла за то, что у них фингалы под глазами были. Они подрались сразу.
— Циклопами? Ха-ха-ха! Нет, этого я точно не запомнила!
— Было, было такое. Тогда дразнила, а теперь влюбилась, да ещё и краснеешь!
— Ну ладно, хватит, не краснею я, — снова засмущалась Актана.
— Краснеешь, краснеешь!
— Ах, так! Сейчас я тебя за косу твою затаскаю!
Арина быстро спрыгнула с трона и отбежала в сторону.
— Догони сначала!
— И догоню!
Танас стоял в дверях и смотрел, как они носятся по залу и хохочут во весь голос.
«Да, Актана влюблена, — подумал Танас. — Что ж, её время пришло. Вот она сила любви: ни война, ни пожарища ей нипочём. Сила Жизни — сильнее самой Смерти!»
Арина, убегая от Актаны, пробежала по трону и, хохоча, теперь бегала вокруг него. Актана — за ней.
«Вот что значит детство! Что трон, что обыкновенный стул — всё едино. Нет для детства никаких забот, жизнь всегда хороша. Что ж, так оно и должно быть. Пусть продлится для Арины это радостное время».
Арина с разбега плюхнулась на сиденье трона, Актана устроилась рядом. Они сидели и смеялись, взявшись за руки.
— Ой! — воскликнула Актана. — Отец!
Перестав смеяться, они направились к царю.
— Идём, хохотушки, — улыбнулся Танас. — Все уже в столовой, только вас и дожидаемся.
Войдя в небольшой зал, Танас занял место во главе стола. Арина уместилась возле него и рядом с Тефаном, Актане осталось место напротив девочки, рядом с Добромиром. Во время обеда все пребывали в серьёзной задумчивости, ели молча и не торопясь. Донийский царь время от времени поглядывал на «Аргирвиту», видимо, Архегор успел ему рассказать о величии амулета. Когда обед завершился, Танас обратился к девочке.
— Арина, можешь передать мне свой амулет?
— Конечно, — девочка сняла с шеи цепочку и положила перед царём.
Танас бережно взял «Аргирвиту» в руки. Он долго смотрел на неё, ничего не говоря, но при этом лицо его отметило такое выражение, будто именно сейчас он понял, что такое Счастье.
Донийский царь поднялся, подошёл к девочке и бережно надел на Арину это величайшее творение человека. Затем он вернулся на своё место и теперь молчал, борясь с волнением, охватившим его.