– А лодка? – спросил Вадим.
– Давайте отпихнём. Чем дальше её унесёт, тем лучше.
– Может, тогда баллон сдуем? Пусть тонет.
– Сдувай!
Вадим оттащил лодку на глубину, открыл воздушный клапан – вырвался с шипом воздух. Отпихнул от берега.
– Скорее! – торопила Вера.
Колька, дрожа всем телом, одевался.
Быстро темнело. Урчал поток, путаясь в ветвях поваленной берёзы.
– Сейчас… – сказал Вадим. – Я только ещё раз гляну…
Стоял, пытаясь что-то рассмотреть в переплетении веток, шевелящихся в тёмной воде.
Со спины подошёл Колька.
– Не смотри… Нет там ничего. Я, когда лодку тащил, тоже об этом подумал. Нет его здесь.
В лесу, под деревьями, было темно. Они уходили все дальше и дальше от реки. Вела Вера.
Наконец остановилась.
На краю крохотной полянки – ель невысокая, но разлапистая.
Присела Вера на корточки, лапы еловые перебирает, ощупывает, словно ищет что…
– Вадим! Обломай эти ветки. Вот здесь, у ствола. Николай, лапник нужно. Много. Нет, нет! Эту не трогайте. Другую. Не отходите далеко. Заблудитесь. Кричать нельзя.
– Костёр бы разжечь… – с тоской проговорил Вадим.
– Ни спичек, ни зажигалки, – отозвался Колька.
– Нельзя! – подытожила Вера.
Колька, обдирая руки и матерясь, с остервенением ломал лапник. Вдруг поймал себя на мысли, что упускает нить происходящего. Командует девчонка-ненка, а он бездумно подчиняется. Это он-то! Который всегда сам принимает решения и, если считает нужным, идёт напролом, против всех. Странно. Хотя… Лес – она тут дома. И устал очень. Поспать бы… И закурить! Никотинное голодание. Сигареты в палатке остались. Закрыл на секунду глаза, представил, как вдыхает горько-горячий дым. Тоска без курева!
Сгрёб лапник в охапку, прижал к животу, потащил в темноту, к ёлке, где на коленях ползала Вера.
Она выломала две рогатки и подсунула под нависающие лапы ели, приподнимая их. Получилось подобие шалаша. На земле расстелила лапник, который приволок Колька. Копошилась. Мужчины сидели молча рядом, ждали, когда закончит.
– Всё! Можно ложиться.
– Какой ложиться, Вера! Давай поговорим. Должны же мы понять, что происходит? Что дальше будем делать? – несмотря на усталость, Колька начал злиться. Детский сад какой-то. В них стреляют, а они шалаши под деревьями строят и спать преспокойно укладываются.
– Хорошо. И поедим. Мясо есть!
Вадим не реагировал уже ни на что. От усталости хотелось плакать. Хотелось повалиться на бок, свернуться калачиком и не шевелиться. Пускай они говорят, решают… Он просто полежит чуть-чуть. Сознание раздваивалось – словно видел себя со стороны. В сумерках, под едва различимыми нависающими ветвями, сидят трое, по очереди рвут зубами кусок вяленой оленины и передают следующему.
– Ладно… – Колька ожесточённо расчёсывал щёку. – Только давайте не будем всё валить в одну кучу. Три основных вопроса: Кто? За что? И что нам делать дальше? Вера, ты что-то про чужих и своих говорила… Что скажешь?
Вера сидела на корточках напротив Николая – бесформенное тёмное пятно, лица не видно.
– Кто – не знаю. Река пустая. Наши – ненцы – иногда заходят, но редко. Местные, с низовья, так высоко не поднимаются. Зачем нашим стрелять? Рыбнадзор? Он на вертолёте. Хитники? Ну… те, которые камни ищут. Ещё? Зэки? Беглые – эти могут… Только…
Замолчала.
– Ну? – поторопил её Колька.
– Я, когда в интернате была… Много про зэков говорили. Север. Лагеря, «химия». Бичи ещё… Если побег, они к железке идут. Ну… к железной дороге. Чтобы уехать. Сюда зачем?
– А эти… собиратели камней? – спросил Вадим. – Что за люди?
– Не знаю. Я их не видала. Старшие говорят, за агатами ходят.
– Почему они сразу стрелять начали? Почему? – с надрывом произнёс Колька. – Не понимаю. Мы-то им точно нигде дорогу не перебежали… Вера, может, это всё-таки ваши разборки? Почему вы здесь со стариком вдвоём оказались?
Вера молчала.
– Что делать будем? – спросил Вадим. – Как дальше?
– Уходить, – просто ответила Вера.
– Как уходить? А Андрей, Виталя, дед твой? – зло заговорил Колька. – Куда мы пойдём? Похоронить надо! С Виталием не ясно… Может, он жив? Вадим, ты что думаешь?
– Я не хочу уходить. Не могу…
– Тогда… – Колька задумался. – Переночуем, а утром, совсем рано утром, пойдём к лагерю. Надо посмотреть, что там? Вера, мы сможем так подойти, чтобы нас не заметили?
– Ждать будут. Они думают, мы вернёмся.
– Хорошо. Тогда ты только подведи меня, чтобы я сориентировался. Дальше – я сам, а вы с Вадимом подождёте.
– Я тоже пойду.
– Не гоношись, Вадим. Давай всё завтра, по месту.