Спиннинг Виталия! Ведь он забрал его с собой, когда утопили лодку. Подумаешь, не было ни крючка, ни блесны. Катушка с леской зато была! Что-нибудь придумали бы. Рыбу можно наловить. Забыл его там, в лесу, где ночевали. Идиот!
Представил сковородку, стоящую на подёрнутых жаром углях, шипение масла, рыбные ломти жмутся один к другому, кожа прожарена в золотисто-красную корочку.
Рот наполнился слюной. Сплюнул – длинно, тягуче. Есть хотелось.
Ягоды – это хорошо, это хоть что-то… но разве ими наешься?
И она сейчас… Чуть скосил глаза. Сидит рядом. Коленки обхватила. Кто она? Девчонка какая-то… Волосы чёрные, жёсткие. Подбородком в колени. Почему она здесь? Почему он рядом? Откуда это всё вокруг? Зачем?
Костёр! Костёр нужен.
– Вадим, как они стрелять стали? – нарушила молчание Вера.
– Не понял… Что значит, как стали стрелять?
– Я в чуме была. Как? Что ты видел?
– Ааа… Первый выстрел – он какой-то дальний был, на реке где-то, за деревьями. Собаки залаяли и туда метнулись. Следом ещё один выстрел. По собаке, наверное, – она завизжала, скулила очень.
Замолчал. Вера не торопила.
– Мы ничего не понимали. Только смотрели в ту сторону. Отец встал. Тут его…
А дальше я плохо помню. По-моему, ещё стреляли. В костёр попали. Тут ты меня повалила. Побежали. А, что?
Вера сидела, задумчиво пересыпая комочки мха из одной ладошки в другую. Медленно, аккуратно. Старалась, чтобы не упали на землю.
– Я думаю… первый выстрел по лодке был. Товарищ ваш возвращался, подплыл. Его заметили. Или он их заметил. Они следили, наверное. Поэтому и не стреляли по лагерю сразу. И лодку мы его на этом берегу нашли.
– Но зачем? Почему?
– Не знаю.
Знаю! Вернее, догадываюсь. Только не виноваты мы с дедой. Нельзя ему пока говорить. Но это точно не наши!
– Вера! Почему мы не можем лагерь сверху, по тундре, обойти, а дальше уже вниз по реке? Мы широкую дугу заложим, нас не заметят. Что мы здесь высиживаем? Сейчас темно станет – самое время.
Посмотрела на него, вздохнула. Знала, что придётся объяснять, убеждать. Вот только не знала, как воспримет. Заговорила медленно, старалась, чтобы одно за другое цеплялось.
– Смотри… Нельзя…
Еды нет, костра нет. Голодные. Ночью холодно. Два дня не ели. Завтра уже ослабеем, идти не захочется. Когда холодно – силы быстро уходят.
Путь – сто километров. Тундра. В день – двадцать километров – это хорошо. Но это когда сытый. Голодному не пройти. Дальше тайга начнётся. Троп нет. Хорошо, если десять километров в день проходить получится. Это если голодать не будем. Ягоды, грибы – сил мало дают.
– Сколько дней идти? – не выдержав, спросил Вадим.
Вера задумалась, зашевелила губами.
– Двадцать. Но можем не дойти.
Ещё… Они внизу ждать будут. Мы – их видели. Не выпустят. Двое почему уплыли? Думают, мы по реке пошли. Боятся, что уйдём далеко. Упустить нас боятся.
– Пугаешь? – произнёс недоверчиво.
– Не пугаю, Вадим. Это лес…
– Как же тогда?
Он не ожидал такого поворота. Казалось, всё ясно – надо идти туда, где люди. Основная опасность – это те, которые по ним стреляют. Обойти, обмануть их – и вот она, прямая дорога домой.
– Здесь ждать будем. Они уйдут со становища. Уйдут! Пусть сожгли! Мы искать будем. Нож, топор. Пускай без рукояток, обгоревшие. Шкуры. Нам всё сейчас нужно.
Не стала ему говорить, не хотелось обнадёживать. У них с дедом возле лагеря был устроен схрон – грубо сколоченный ящик, закреплённый на дереве, в котором прятали от мелких грызунов продукты. Наши – найдут сразу, знают, что все так делают – надеяться нечего. А вот если пришлые, могут и не знать. Ведь там и спички есть!
– Ну хорошо. Соберём оставшееся барахло, а дальше?
– Они нас внизу на реке будут ждать. Мы по этой реке не пойдём. По другой реке выходить будем.
Вадим удивлённо посмотрел на Веру – что она городит?
– Реку переплывём. На другой берег. Водораздел перейдём – два дня по тундре и выйдем к Вонге. Это река, по которой вы плыть хотели. Там они нас ждать не будут.
– А получится?
Вадим уже как-то свыкся с рекой. Вдоль неё – вся жизнь последних дней. Плохая ли, хорошая… но всё связано с этой рекой. Уходить от неё? И как-то сразу неуютно, тревожно стало, словно в другой мир предстояло шагнуть.
Вера отвернулась и пожала плечами.
– Становище подожгли. Мы дым видим. Подумаем, что ушли… Выйдем. Убьют. Так?