Вадим шёл рядом. Ещё раньше, видя, что она вымоталась, забрал у неё тюк с тряпьём. Снизу – вода болота, сверху – собственный пот. Мокрые насквозь, а не холодно.
Наконец Вера, скорее интуитивно, почувствовала – обошли! Поверила в это. Заспешила.
Вот и первые редкие деревья. Даже не деревья ещё – кусты высокие. Деревья – там, за ними.
Они вышли в распадок, поросший папоротником.
По распадку протекал ручей. Пошли вниз, по руслу.
Лес надвигался, деревья нависали по обе стороны. И можно уже остановиться, рухнуть на сухую землю, закрыть глаза и лежать, повторяя для себя, подбадривая: «Дошли! Дошли!» Но не останавливались – словно нельзя было, словно завод ещё не кончился, и они должны двигаться только вперёд – шли вниз по ручью, перешагивая через поваленные стволы, продираясь сквозь кустарник и мелкую еловую поросль.
Вокруг был лес. Настоящий лес! С запахом смолы и древесины, прелых еловых иголок и старых листьев, с шумом раскачивающихся под ветром верхушек деревьев, с неожиданными шорохами и стремительным перепархиванием птиц с ветки на ветку.
Вышли на небольшую поляну, ручей обегал её по краю и снова нырял под своды деревьев.
– Всё! Здесь. – Вера опустилась на землю. Вадим скинул поклажу рядом.
– Сейчас я… костёр.
– Лежи. Я – сам.
Ломал сухие еловые ветки. Складывал из тонюсеньких шалашик – чтобы сразу, с одной спички.
Ещё дрова и ещё! Сухостоя много!
Заполыхал, затрещал, выбрасывая снопы искр вверх.
– Вера, давай раздевайся! Сушиться надо. – Сам уже разматывал промокший тюк с тряпьём, втыкал вокруг костра колышки, чтобы развесить одежду.
– Воды набери, пожалуйста, – Вера стягивала через голову мокрый сокуй. – И ещё дрова. Эти прогорят быстро. Большие лесины надо, чтобы на всю ночь хватило.
– Ты сиди, сиди. Сделаю.
– Я уже… Сейчас болтушку мучную на ужин приготовлю.
– Болтушка – это что?
– Муку в горячей воде размешаю. Вот и весь ужин. Сахар ещё есть. Мы в лесу, Вадим! Завтра грибов насобираем – они сытные.
Нам бы теперь поскорее к реке выйти…
День седьмой
Утренний лес. Это роса на траве. Это редкие капли, срывающиеся с листьев. Это лёгкая дымка, запутавшаяся между стволов деревьев. Это мягкие пастельные тона, высвеченные лучами солнца. Это едва заметный дым, стелющийся над положенными впритык лесинами, и красный жар углей в прогоревших щелях. Это Вера, тихо лежащая рядом, закутанная в одеяло. Это щебет невидимых птиц. Это – спокойствие.
Вадим лежал и наслаждался, впитывал в себя это лесное утро. Ему действительно было спокойно, чувствовал себя в безопасности. Нет. В безопасности он чувствовал себя и там, далеко отсюда, под камнем, нависающим над обрывом. Но там была другая безопасность – безопасность прячущегося…
Возникло ощущение конца пути – они дошли. Здесь хорошо и спокойно.
Сейчас он встанет, подбросит дрова в костёр – вон вокруг сколько сухостоя. Запылает, согреет теплом, и можно смотреть на огонь и ждать, когда она проснётся, подойдёт, сонно улыбаясь, встанет рядом, а он обнимет её и прижмёт к себе.
Так всё и было. И Вера, и костёр, и они долго сидели рядом, глядя на огонь, и не хотелось никуда идти, а просто молча сидеть – смотреть, слушать это лесное утро и ни о чём не думать.
Вымотались оба – Вадим это чувствовал – и физически, и морально. Но два вопроса неотвязно буравили мозг, не давали забыться, окончательно провалиться в сладкое бездумье – сколько ещё идти и откуда взялись алмазы, припрятанные в бочажке? Молчал, понимал, что любые вопросы сейчас не к месту и не ко времени.
Вера тоже расслабилась. Они дошли до леса. Здесь – грибы, ягоды и тепло от костра. Здесь всё будет зависеть только от неё. Не надо постоянно бояться выстрела, не надо думать о том, как переправиться через реку, как организовать холодную ночёвку, где взять еду. Здесь, в лесу, всё знакомо – надо просто правильно распределить силы и не совершать опрометчивых поступков, не спешить – и они дойдут. Один он, может, и не смог бы… А вдвоём… – должны дойти.
Но двигаться не хотелось. Так было хорошо сидеть, привалившись к его плечу. Ведь ничего больше и не надо? Просто сидеть рядом, и всё.
Стряхнула оцепенение. Она должна. Она ведёт.
– Пойдём, Вадим.
Сидит, как сидел, не двигается.
Поднялась – спина болит, ноги… стала складывать вещи в мешок.
– Может, горячего попьём? – спросил Вадим.
– Не надо время терять. Дойдём до реки. Тут немного осталось. Там лагерем встанем. Хорошо?