– Это какая же марка самолёта? – спросил Алексеича.
– «Ан-2», – буркнул тот, не оборачиваясь.
Пилот дожидался их, полулёжа на траве, подстелив форменную куртку.
– Вот… – Алексеич кивком головы указал на Вадима.
– Вроде не беглый. Не от армии закосил? – Пилот поднялся, отряхивая куртку.
И не дожидаясь ответа: «Ну что? Полетели?» – это он уже Алексеичу.
Возле приоткрытой дверцы тщательно вытирали ноги о траву. Вадим тоже пару раз шаркнул, не вполне понимая, зачем они это делают – на улице сухо, грязи нет. Все разъяснилось, стоило только просунуть голову в дверцу.
Салон самолёта был завален освежёванными оленьими тушами – груда красно-розового мяса с белыми прожилками. Навалены на полу как попало, во все стороны торчат ноги с выступающими костями – копыта обрублены.
Кабина пилотов располагалась впереди, и они шли по тушам, наступая чёрными остроносыми полуботинками, пригнувшись и придерживаясь руками за стенки, чтобы не поскользнуться.
Он замер в дверях, не зная, идти ли дальше.
Алексеич покопался под креслом и швырнул ему через салон брезентовый мешок.
– Подстели…
Остался возле двери, почти в самом конце салона. Не хотелось пробираться поближе к кабине пилотов. Чувствовал себя изгоем, такой же безликой тушей, что навалены под ногами.
Затарахтел мотор, бешено завертелся пропеллер, образуя трепещущий круг. Самолёт, покачиваясь, выруливал на взлётную полосу.
Короткий разбег, взлёт, и его вдавило, впечатало в оленьи туши, на которых сидел – самолёт, чуть заваливаясь правым бортом, резко набирал высоту. Мелькнули разбросанные дома посёлка, широкая лента реки, и всё пространство затопила зелень тайги. Он прикрыл глаза – это он уже видел, хватит.
Только сейчас почувствовал, что от туш-то попахивает. Не совсем свежее мясо… И ещё тревожило, что туши не привязаны, не закреплены.
А если какая болтанка или в зону турбулентности попадём? Задавит ведь этими тушами.
Успокаивал себя: «Ладно… не парься! Пускай пилоты об этом думают, знают, наверное, что делают. От тебя сейчас ничего не зависит. Кривая вывезет…»
Туши уже не попахивали – воняли. И всё равно клонило в сон. Самолётик белой точкой висел в голубом пространстве, двигатель работал ровно.
Проваливался…
Костёр горит весело, котелок, кто-то помешивает ложкой, примотанной проволокой к палке, что варится, не видно – всё заволокло паром от кипящего варева.
Тропинка на крутом склоне, поросшем яркой зелёной травой, бежит Вера, он несётся следом – вот-вот догонит.
Ему надо обязательно выйти, но совсем темно, шарит руками, натыкается на какие-то предметы – они беззвучно падают в темноте, вот дверь… Окатило волной облегчение – наконец-то, спасся!
Комната завалена голыми трупами, их много, но они одни и те же, повторяются, вон окоченевший труп отца с неестественно вывернутой рукой, вон Виталий, Колька, старик-ненец – маленький, голый, жёлтый, только бородка седая вверх торчит, вон снова Виталий, ещё один старик-ненец уткнулся ему в подмышку, отец – сверху, поперёк, ещё и ещё, на ком я сижу? я же сижу на трупе! чьё это тело? важно знать! просто необходимо! привстать посмотреть не получается! вдруг это отец? нельзя сидеть на отце! встать, скорее встать! не могу, не дают! ужас захлестнул, затопил чёрной безысходностью.
Вывалился из сна мокрый от пота. Широко открытым ртом всасывал пахнущий подтухшим мясом воздух, а тот всё никак не хотел проникать в лёгкие.
Это сон! Господи, это всего лишь сон!
Самолёт закладывал плавную дугу, заходя на посадку. В стороне мелькнули крохотные крыши домов, широкий изгиб Двины. Выровнялся – и в иллюминатор опять рванулось небо с белыми облаками.
Внизу лежал Архангельск.
Самолёт приземлился и вырулил на стоянку вдали от здания аэропорта. Молчаливый Алексеич тронул за плечо, показывая, что, мол, выходим.
Такой же бетонный забор, как в аэропорту, в Пинеге. Пролом в бетонной плите закрыт решёткой из ржавой арматуры. Два прута легко разошлись в стороны.
– Иди вдоль забора, – сказал Алексеич, – по тропинке, увидишь… Выйдешь на площадь возле здания аэропорта. Там автобусы в город и на железнодорожный вокзал. Сам разберёшься. Учти, милиция и военный патруль могут документы проверить. Так что поаккуратнее…