– Да уж! – хохотнул инспектор.
– Вот видите, все складывается не худшим образом… Ну, а потом, когда Нью-Йорк уже будет на горизонте, мы с вами отнесем эту штуку к господам власть имущим, и пусть поступают, как им заблагорассудится. Наша совесть будет чиста, мы сделали все, что могли… хотя и не имели на то права.
Инспектор покачал головой:
– Лихой, я так понимаю, народ в русской полиции… Простите, если что не так, сэр…
– Жизнь и не такое заставит откалывать, – усмехнулся Бестужев. – Пойдемте? Итальянца мы обезвредили, мне пора заняться и своими делами. И вот тут-то мне понадобится ваша помощь – на что вы имеете все санкции от капитана с Исмеем…
…Бестужев с саквояжем стоял в сторонке, уступив место у двери каюты помощнику капитана – то ли пятому, то ли шестому, он не стал уточнять – двум широкоплечим матросам и инспектору. Инспектор и начал: он поднял руку, постучал в дверь громко, бесцеремонно, требовательно, типичнейшим полицейским стуком – признаться, совершенно неуместным на этой палубе.
Дверь распахнулась очень быстро, показался американский мистер Лоренс – без воротничка и галстука, в расстегнутой жилетке. Узрев стоявшую в коридоре компанию (и уж конечно, заметив Бестужева), он не проявил ни малейшего удивления, ничуть не встревожился, лицо осталось невозмутимым, разве что глаза, похоже, самую чуточку сузились:
– Чем обязан, господа?
Инспектор, развернув сложенный вдвое небольшой лист бумаги, поднял его на уровень глаз:
– Инспектор МакФарлен, сэр. Скотленд-Ярд.
– И что же? – с величайшим хладнокровием осведомился адвокат.
Помощник капитана сделал шаг вперед и оказался плечом к плечу с полицейским:
– Думаю, вам лучше поговорить с этим господином, сэр, и самым внимательным образом выслушать его предложения… и уж совсем хорошо будет, если вы их примете. Мы тут подождем на тот случай, если понадобимся…
Он посторонился, пропуская Бестужева. Бестужев, не теряя времени, вошел, совсем уж невежливо потеснив хозяина каюты внутрь, аккуратно прикрыл за собой дверь, огляделся и уселся у стола, поставив саквояж рядом.
Адвокат стоял на том же месте, засунув большие пальцы в карманы жилета, покачиваясь с пятки на носок, не отрывая глаз от Бестужева. Его взгляд по-прежнему оставался не испуганным и не встревоженным – попросту пытливым…
– Уж не переселиться ли вы ко мне собрались, часом? – кивнул он на саквояж.
– Боже упаси, – сказал Бестужев. – Во-первых, меня и моя каюта вполне устраивает, а во-вторых, простите за откровенность, вы – последний человек, с кем я согласился бы обитать в одном помещении…
– Дело в моей личности или в моей профессии? – невозмутимо осведомился Лоренс.
– Второе, – сказал Бестужев. – Терпеть не могу крючкотворов…
– Дело вкуса, – усмехнулся адвокат уголком рта.
– Садитесь, – сказал Бестужев. – Разговор у нас серьезный, а времени не так уж много… И не притворяйтесь невозмутимым. Вам самому чертовски интересно, что происходит…
– Не спорю, – сказал адвокат, безмятежно усаживаясь напротив. – Стаканчик виски?
– Нет, – сказал Бестужев. – И вам бы не советовал. Разговор у нас серьезный, лучше его вести на трезвую голову… Давайте не будем тянуть. Вы проиграли, господин Лоренс, самым серьезнейшим образом. Тогда, когда приняли меня за авантюриста или чьего-то наемного агента.
– А оно все не так?
– В том-то и дело, – сказал Бестужев. – Вы видели мой паспорт, помните? Он не фальшивый, и там обозначена моя подлинная профессия. Я офицер тайной полиции Российской империи. Поскольку нельзя было писать в документах, сами понимаете, именно это, меня и причислили к Министерству юстиции… Вы, насколько я понял, давненько живете в Европе, а значит, ориентируетесь в европейских делах. Сомневаюсь, чтобы вы не слышали о нашем ведомстве…
– О да, – усмехнулся адвокат. – Кое-какое представление успел составить. Сьибир, каторьга, кнуть… – старательно произнес он по-русски. – О да… Благодарение богу, мы живем в демократическом государстве, где ваши методы не в ходу…
– У меня нет желания устраивать с вами политические дискуссии, – сказал Бестужев. – Думайте о нас, что вам угодно… Речь пойдет о конкретных делах. Повторяю, вы серьезнейшим образом ошиблись, господин Лоренс. Вы полагали, что в моем лице конкуренцию вам составляет некая частная фирма наподобие той, что послала вас. Меж тем вы имеете дело с государством, точнее, с двумя. Вдобавок государства эти из числа великих держав… в число которых, как вам прекрасно известно, ваша страна не входит. Мы с вами находимся на британской территории, где действуют британские законы, в коридоре пребывает представитель британской полиции, с которой моя служба в данном вопросе сотрудничает самым теснейшим образом.