Охваченные единым порывом, мужчины и женщины растворялись в наступающей темноте. Будто по велению бога Ясон протянул руку, и рука Ипсипилы оказалась в его руке. И упали они на мягкое ложе из трав, воспарив в объятиях друг друга.
О, голос! О, речь! О, душа, лепящая себя для бессмертия, хранимого в сплетенных руках! Все бесшумней струились воды острова, тише журчали ключи, и тихий- тихий шепот прошелестел в ветвях деревьев, растворился в их совместном дыхании: «Я люблю тебя!»
«Я люблю тебя!» - неслышным эхом прозвучало по всему острову. И был этот остров единым целым, оплодотворенный землей, наконец-то обретшей покой и мир.
Так продолжалось семь дней и ночей.
Глава 8 ГИБЕЛЬ КИЗИКА
Когда в третий раз после летнего солнцестояния наступило новолуние, «Арго» был уже далеко от острова Лемнос. Единственное, что напоминало об этом острове, была песнь Орфея о любви.
Как только закончилась песня Орфея, «Арго» вошел в воды Пропонтиды. Взору аргонавтов открылся гористый остров, внешне похожий на силуэт огромного чудовища, застывшего перед прыжком.
У подножия горы жили потомки Посейдона долионы, а на вершине царствовали шестирукие великаны, их злейшие враги.
Увидев сигнальные огни на побережье, аргонавты решили причалить к берегу, чтобы пополнить припасы пресной воды, а также разузнать о дальнейшем пути через труднопроходимый пролив Боспор.
Навстречу аргонавтам вышел сам царь долионов Кизик. Долионы были очень гостеприимны, и аргонавтам было невозможно отказаться от угощения. Но, прежде чем сесть за богато накрытый стол, они принесли жертву богу Зевсу.
За столом, среди обильного пиршества и тостов, царь Кизик спросил у Орфея:
Скажи, Орфей, что самое надежное в мире?
Земля,- был ответ.
А самое ненадежное?
Море.
Тогда скажи, Орфей, что более всего скрыто?
Будущее,- был ответ.
Все изрядно захмелели к тому времени, когда вбежал вестник и закричал:
Шестирукие!
Не успел он это произнести, как над головами аргонавтов пронесся целый шквал из обломков скалы. Это шестирукие, чтобы загородить выход «Арго» из бухты, бросали в нее обломками скал.
Тогда Орфей вытащил свою лиру и запел:
С луком в руках и с полным стрелами колчаном
Пойдем на землю злого недруга:
Нет у него на устах ни слова верного -
Двойная мысль в душе его.
Геракл вытащил колчан со стрелами и начал поражать шестируких одного за другим. Те обратились в бегство. Завершив бой, аргонавты тут же взошли на корабль, так как хотели до наступления темноты пройти труднопроходимый Боспор.
Но внезапно подул такой сильный ветер, набежали такие темные тучи, что наступила кромешная тьма. Корабль неудержимо относило назад и, наконец, их выбросило на какую-то землю. Через мгновение после этого они были атакованы ожидавшими их врагами.
Вперед! - закричал Ясон и схватил копье.
Этот клич облетел все дремучие леса, пронесся по долинам, откликнулся эхом в море. От этого клича вздрогнула земля, вздрогнули сердца аргонавтов.
Ну, а где же враг?
Вот он, атакует из темноты. Завязалась кровавая битва. Враги падали один за другим, стоны, вопли, кровь, проклятия. В полном мраке Ясон копьем поразил могучего исполина, и тот упал, заливая кровью прибрежный песок.
Увидев, что упал их предводитель, враг обратился в бегство. Но аргонавты, опьянев от победы, гнались за ними, пока оставались силы.
Когда же первые лучи солнца рассеяли мрак, аргонавты с ужасом обнаружили, что сражались они с долио- нами, принявшими их за пиратов. Что поверженным великаном был сам царь Кизик.
С плачем бросился Ясон на его окровавленную грудь. Три дня и три ночи плакали от горя аргонавты и уцелевшие после боя долионы. Потом здесь же, у моря, насыпали над убитыми огромный курган, который виден далеко с моря!
На кургане надпись: