От этого ему стало грустно, он принялся раздумывать обо всех этих вещах, и размышления привели его к такому итогу: подлинное счастье и глубокое удовлетворение могут выпасть ему на долю, только если когда-нибудь ему удастся воссоздать мир в зеркале стихов столь совершенный, что в этих отражениях сам мир, очищенный и увековеченный, станет его достоянием.
Поэт едва разбирал, бодрствует он или спит, когда вдруг услышал тихий шорох и увидел незнакомца, стоявшего у древесного ствола. То был почтенного вида старик в лиловом платье. Поэт направился к нему и поклонился поклоном, какой подобает старости и благородству, а пришелец улыбнулся и произнес несколько стихов, в которых все пережитое сейчас молодым человеком было выражено так совершенно, прекрасно и согласно с правилами великих поэтов, что сердце юноши замерло от изумления.
О, кто ты? - вскричал он, низко кланяясь,- кто ты, умеющий видеть в моей душе и произносящий стихи прекраснее, чем я слышал от всех моих учителей.
Пришелец снова улыбнулся божественной улыбкой и сказал:
Если ты хочешь стать поэтом, приходи ко мне. Ты найдешь мою хижину у истоков великой реки в горах северо-запада. Меня зовут Бог Совершенного Слова.
Промолвив это, старик отступил в полоску тени от дерева и тотчас же исчез, а наш поэт, после того как напрасно искал его и не нашел никакого следа, уверился, что то было лишь сновидение, навеянное усталостью. Он устремился к лодкам и принял участие в празднике, но среди разговоров и звуков флейты ему слышался таинственный голос пришельца, вслед за которым, казалось, улетела его душа, потому что он сидел отчужденный, с грезящим взором среди веселых товарищей, подтрунивавших над его влюбленностью. Спустя несколько дней отец поэта хотел собрать друзей и родных, чтобы назначить день бракосочетания. Но жених воспротивился этому, сказав:
Прости, если я нечаянно погрешу против послушания, подобающего отцу от сына. Но ты знаешь, как сильно во мне стремление отличиться в искусстве поэзии, и, хотя многие из друзей хвалят мои стихи, самому мне очень хорошо известно, что я - только начинающий и стою лишь на первых ступенях пути. Поэтому я прошу у тебя разрешения на некоторое время удалиться в уединение и предаться там изучению поэзии, ибо я полагаю, что женитьба и необходимость вести дом не дадут мне заняться этим делом. А теперь я молод и не обременен обязанностями - и поэтому хочу некоторое время пожить только ради моего искусства, которое, надеюсь, принесет мне радость и славу.
Такая речь повергла отца в изумление, и он сказал:
Наверно, ты любишь Афродиту и искусство больше всего, если хочешь ради него даже отсрочить свадьбу. Или между тобой и невестой что-то произошло? Скажи мне, чтобы я помог тебе помириться с ней или нашел для тебя другую.
Но сын поклялся, что любит невесту не меньше, чем вчера и чем раньше, и между ними не было даже тени ссоры. И тут же он рассказал отцу, как в день празднества светильников ему был указан во сне посланец, и никакого счастья на земле он не желает так, как жаждет стать его учеником.
Хорошо,- промолвил отец,- я даю тебе год. В этот срок ты можешь последовать своему сновидению, которое, быть может, ниспослано тебе кем-нибудь из богов.
Может случиться, это будет два года,- сказал юноша нерешительно.- Кто может это знать?
И тогда отец отпустил сына, хотя и был в тревоге, а юноша написал невесте письмо, где прощался с нею, и ушел прочь.
После долгого странствия он прибыл к истокам реки и в глубине нашел бамбуковую хижину, а перед хижиной сидел тот самый старик, которого он видел на берегу у древесного ствола. Старик сидел и играл на флейте, а увидав благоговейно приближающегося гостя, не поднялся и не поклонился ему - только улыбнулся и пробежался нежными перстами по телу флейты, так что по всей долине серебряным облаком разлилась волшебная музыка.
Юноша же стоял и восхищался; и в сладком изумлении забыл обо всем, пока старик не отложил флейту в сторону и не вошел в хижину. Поэт благоговейно последовал за ним туда и остался при нем слугой и учеником.
Прошел месяц - и он научился презирать все песни, которые создал прежде, и вычеркнул их из памяти. Спустя еще много месяцев он вычеркнул из памяти все песни, которые выучил от своих учителей на родине.
Старик не говорил ему почти ни слова, только молча обучал его искусству играть на флейте, пока все существо ученика не прониклось музыкой.