Орфей закончил свой рассказ и улыбнулся. «Может быть, это и моя судьба»,- подумалось ему.
- Всякому делу свое воздаяние,- вдруг сказал Тифис, кормчий «Арго».- А пока еще мы не достигли берега Вифинии, я расскажу вам вот какую историю, в ней лишь то, что я сам слышал от других...
В давние времена жил знаменитый поэт, отмеченный людьми и богами... не стану говорить его имени. Как-то, будучи еще молодым человеком, вступил он в знакомство с некой женщиной, служившей при дворе, и тайно ее навещал. Однако же оставаться у нее ночью было небезопасно, и он договорился с одной дворцовой служанкой, которая поклялась именем Зевса, что не проболтается: «Я встречу ее в твоем доме, и мы проведем там ночь».
Муж ее в ту пору куда-то отлучился, и, кроме нее, никого в домике не было. «Чего же еще желать!» - сказал поэт. А поскольку спальня служанки оказалась мала и узка, только-только для нее одной, то поэту и его милой было очень тесно, тогда они покинули спальню, и, велев принести из дома, где жила возлюбленная, ковер, расстелили его, устроили себе удобное ложе и легли.
Прошло некоторое время с того дня, и вот муж служанки однажды узнает, что жена его сошлась потихоньку с каким-то человеком.
Как раз сегодня вечером тайный любовник придет к вашей женушке,- сказали ему.
«А я как раз подстерегу его и убью!» - решил он про себя и, известив жену, что будет несколько дней в отсутствии, сделал вид, что уехал, а сам спрятался неподалеку и стал ждать.
Ничего этого не зная, поэт пришел в домик служанки и повел любовные речи со своей милой. Настала глубокая ночь. Муж служанки подкрался к самому дому и прислушался. Там тихонько шептались мужчина и женщина. «Так и есть! - помыслил муж.- Значит мне не солгали». И он неслышно проскользнул вовнутрь. Он понял, что они расположились на его ложе, но не мог ничего разглядеть в темноте. Тогда он подошел поближе к тому месту, откуда раздавалось сонное храпение, вынул нож и, взявшись за лезвие, нащупал грудь мужчины; затем сказал про себя: «Ну, сейчас заколю!»,- и занес уж было руку точнехонько над самым его сердцем, как вдруг богиня Гера послала лунный луч, который просочился сквозь щели кровли и упал на длинные витые сандалии. «Чтобы у моей жены и любовник в таких дорогих сандалиях, которые носят лишь благородные вельможи? Верно люди обознались. Как бы не вышло беды!»
И в этот миг он услышал какой-то дивный запах. «Вот незадача!» - мелькнуло у него в голове. Он отвел нож и принялся ощупывать разбросанные одежды, но едва он их коснулся, дама вдруг просыпается и говорит нежным, приятным голосом:
Кто-то вошел сюда.
«У моей жены другой голос»,- растерялся муж и отступил от постели.
Кто здесь? - удивился поэт.
Услышав голоса, служанка, спавшая подле очага, пробудилась и со страхом подумала: «Вчера муж зачем-то поспешно уехал. А что, если он вернулся да все перепутал!»
Ай-ай! Воры! Грабители!
Муж услышал ее голос и тотчас уразумел,, что на его ложе находилась какая-то другая женщина. Тогда он нашел жену, ухватил ее за волосы и спрашивает:
Ну, в чем тут дело, говори.
Я уступила свою спальню одной знатной женщине, клянусь Зевсом, она попросила меня. А сама я легла здесь. Вы так ошиблись!
Поэт вышел к ним и удивленно спросил объяснений. «Так вот это кто?!» - подумал муж и сказал:
Изволите ли знать, перед вами доверенный слуга правителя, такой-то и такой-то. Не ведал я, что вы изволите здесь почивать. Да еще и не признал близкого родича моего господина. Страшная вина! Ужасная ошибка! О боги! Но мне сказали, что так, мол, и так... Вот я и решил подстеречь обидчика и, да не прогневайтесь, пробрался сюда. Увидел, что здесь мужчина и женщина. «Ах,- думаю,- не пощажу!» - подошел, нащупал грудь мужчины и занес уж было руку над самым сердцем, но тут луна вышла из-за туч, и - о чудо! - спасибо богам! - я увидел прекрасные ваши сандалии. Вот я и подумал: не может человек в таких прекрасных сандалиях прийти к моей жене, что-то здесь не так. Дрогнула у меня рука. Ах, как хорошо, что я заметил ваши благородные сандалии, а то чем бы все кончилось?
У поэта отлегло от сердца, но его охватил прямой стыд. Ведь правителем города был муж его младшей сестры, а этот человек - доверенный его слуга! Он нередко бывал у него с разными поручениями своего господина, и поэт видел его множество раз!