Пройдя уже много вперед, как-то вечером, когда с болота потянуло лихорадочной сыростью, утомленный Геракл согнал быков в узкую долину между лесистых гор, лег на землю, подложил под голову большой плоский камень и крепко заснул. Его охватил непробудный, тяжелый сон.
Должно быть злая, мстительная Гера, ненавидевшая незаконного сына Зевса всеми силами своей души, подослала к спящему Гераклу маленького сонного Морфея, сына Гипноса.
Томный бог опустился над спящим, хлопая тяжелыми ресницами, что-то нашептывал ему на ухо и, оторвав от своего колпачка лепесток снотворного мха, закружил его над героем. И Геракл спал долго и крепко, не слыша ничего, что происходило вокруг.
Не слышал он, как в густом буковом лесу затопали чьи-то грузные шаги, как кто-то огромный, шумно дыша и злобно фыркая, ходил по поляне, как жалобно и тоскливо мычали быки Гериона, сначала близко, потом все дальше и дальше... Он проснулся только утром и с гневом увидел, что долина» в которой паслись пурпурные быки, пуста. Лишь измятая трава блестела от предрассветной росы да грустно, как человеческое дитя, мычал единственный уцелевший теленок со звездочкой во лбу.
Вне себя от ярости герой тотчас бросился в погоню, точно взбешенный вепрь, метался он по влажным холмам и рощам в поисках хоть каких-то следов, но на каменистой почве их трудно было обнаружить. Все казалось безжизненным и пустынным вокруг.
Наконец, уже на склоне дня, измученный долгими поисками, Геракл в изнеможении приблизился к одиноко стоявшей в лесу горе. Достигнув ее подножия, он внезапно остановился: из самой глубины горы доносилось глухое мычание.
Удивленный и встревоженный, Геракл несколько раз обошел нагроможденные скалы, думая, не грезятся ли ему эти звуки. Но провидение не обмануло его. В одном месте он увидел густо заросший кустарником и забросанный множеством обломков утесов вход в пещеру. Все пространство перед пещерой было утоптано великим множеством бычьих следов.
Вглядевшись в вытоптанную копытами землю, Геракл увидел, что следы эти ведут не в пещеру, а в противоположную от нее сторону - в долину.
«Как это могло случиться?» - подумал пораженный Геракл.- Ведь мычание доносилось из пещеры...»
Но недаром ведь герой был и мужественным человеком и божьим сыном. Боги одарили его не только необычайной отвагой и исполинской силой, но и наградили догадливым; умом, хитростью и смекалкой. Геракл быстро сообразил, в чем тут дело.
«Наверное,- подумал он,- лукавый вор связал все стадо хвостами вместе и увел быков за собою, таща их за хвосты задом наперед».
- Вот почему следы получились обратные! - воскликнул вслух Геракл.
В гневе начал он раскидывать в стороны тяжелые камни завала. И, как только первые камни с грохотом разлетелись по окрестному лесу, из-за деревьев донесся громкий топот и яростный треск.
Это был злобный похититель, свирепый великан Кокос. Рыча, как разъяренный лев, спешил он на защиту своей добычи. Кокос ринулся на дерзкого Геракла, подняв свою мощную палицу выше вершины леса, изрыгая клубы огня и серного дыма, мотая чудовищной головой так, что огненные искры разлетались далеко за пределы леса.
Но, как ни устрашал Геракла низкий вор, похитивший чудо-быков, все напрасно. Подняв могучей рукой острую каменную глыбу, Зевсов сын метнул ее великану в висок. Тот покачнулся и, поверженный насмерть, свалился на землю.
Затем Геракл выгнал быков из пещеры, собрал свое стадо и погнал его в Аргос. Там прекрасное стадо было, наконец, вручено жадному Эврисфею. Царь славился не только чрезвычайной скупостью, но и беспримерной трусливостью.
Убоявшись оставить у себя прекрасных животных: уж чересчур великолепны были быки Гериона для смертного, Эврисфей заколол их, принеся в жертву ревнивой богине Гере. Так завершился этот воистину доблестный подвиг великого Геракла.
Однако, чем больше славных дел совершал Зевсов сын, тем опаснее и изощреннее становились уроки, которые задавал ему безжалостный правитель Эврисфей. И потому неудивительно, что не успело еще замолкнуть в аргосских стойлах глухое мычание пурпурных быков Гериона, как ничтожный царек вновь потребовал к себе своего великого слугу.
«Дошла до меня,- сказал он Гераклу,- удивительнейшая весть. Далеко-далеко от нас, где-то на самом краю земли, на берегах могучего моря есть чудесный сад, разбитый прямо на голых скалах великаном Атлантом.