Но обрадованный, было, Геракл попал в новую уловку. Почувствовавший долгожданную свободу, титан не хотел терять вновь обретенное освобождение и решил перехитрить Геракла, дабы не становиться на свое вековечное место вновь. Но он был чрезвычайно простодушен, этот грозный с виду титан. Опустив глаза, чтобы не выдать себя, Атлант, медленно подбирая слова, сделал Гераклу следующее предложение.
Вот что, сын Зевса... Одним словом, давай сделаем так. Ты подержи еще немножко небо, а я, о доблестный герой, схожу за тебя в Арюс и брошу золотые яблоки прямо под ноги Эврисфею. О, ты можешь не беспокоиться, я все выполню правильно. А ты отдохни немножко. Не стоит тебе утомляться вновь, ведь ты так устал от вечных скитаний. Ну что, ты согласен? Я с гордостью выполню твое поручение.
Однако невозмутимый Геракл и бровью не повел. Он сразу разгадал неловкую хитрость Атланта, но чтобы не отпугнуть доверчивость титана, не подал даже виду о догадке.
Я согласен, о великий небодержатель,- отвечал он.- Пусть будет по-твоему. Но ты сам видишь, как непривычна и тяжела для меня сия ноша. Свод врезается мне в плечи, а бегущие облака больно давят мне шею. Позволь же мне сделать легкую подушку, чтобы я смог подложить ее под этот груз.
Добродушный великан, не привыкший иметь дело с обманщиками-людьми, довольный тем, что ему удалось провести Геракла, конечно же, поверил Зевсову сыну и покорно взвалил на себя небо, ожидая, что Геракл сдержит свое слово. Но на этот раз герой не был правдив. Подняв с земли свой верный лук, колчан и громадную дубину, он взял золотые яблоки, как величайшую драгоценность.
Прости меня, благородный Атлант! Я обманул тебя. Но ты ведь сам знаешь, что лучше тебя никто не может выполнять эту работу. Держать на себе небесный свод - это великий труд и ты не представляешь даже, как ты великолепен, небодержатель. Ты так же велик и могуч, как твой брат Прометей. Я же лишь на время могу сменить тебя. И спасибо тебе, я почувствовал, какая это ответственность - держать на своих плечах целое небо. Не сердись на меня, Атлант. Прощай и оставайся с миром.
Увы! - вздохнул в ответ опечаленный великан, и стоящие поблизости деревья закачались, как от бури.- Ты прав, Геракл. Я не сержусь на тебя. Ведь мы, титаны, проиграли в борьбе с олимпийцами. Справедливости ради скажу, что если бы не освобожденные из подземного Тартара киклопы и гекатонхейры, олимпийцы вряд ли одержали бы победу. Но они одолели нас, и мы вынуждены были подчиниться их воле. Меня же боги обязали держать на своих плечах небесный свод. А на тебя, Геракл, я не сержусь. Это я сделал нехорошо, когда хотел поступить с тобой бесчестно. Ступай и ты с миром, и да будет тебе легок твой долгий путь! - пожелал на прощание Атлант.
Так они расстались. Но не только смел и отважен был наш герой, он обладал также ценнейшим даром - благородством. Геракл решил ответить на добро добром. Вот что он сделал:
Ударив своим могучим мечом по скале, возвышающейся недалеко от местопребывания небодержателя Атланта, он несколькими сечениями выбил узкий и длинный проем, и в ту же секунду чистый, как хрусталь, источник хлынул из рассеченного надвое утеса - и мирной, благоуханной прохладой повеяло на бессонного держателя неба. Атлант благодарно улыбнулся сыну Зевса, и сказал на прощание редкие для суровых титанов слова:
Ты настоящий герой, Геракл, и ты добрый человек. Всегда, когда уныние будет находить на меня, я буду вспоминать тебя и твой царский для меня подарок. Прощай.
И умиротворенный титан остался стоять на своем вековечном месте, как и прежде, молчаливый и покорный.
А посланник Эврисфея, не успевший как следует разглядеть красоты чудесного сада, углубился в его роскошные чащи и искупался в целебных водах. Покой снизошел на его душу, и благотворный сон охватил его тело. Выспавшийся и отдохнувший, Геракл поспешил увидеть чудо-цветок, о котором так красноречиво поведал ему правитель Арюса. Время уже было к цветению растения, и Геспериды любезно согласились проводить Геракла к заветному озеру; и чудо наступило. Распустившийся цветок поразил воображение героя, и сердце, испытавшее столько страстей, успокоилось и оттаяло. Проникающий, казалось, в самые глубины души аромат, подарил герою неизъяснимые мгновения наслаждения. Нежно поблагодарив прелестных сестер-вечерниц, он попрощался с ними, быть может, навсегда и отправился в обратную дорогу. Но проходя через высокие скалы и пологие горы, через бывшие владения Антея и пышнозеленые долины, Геракл еще долго находился в плену чудесных воспоминаний, дарованных ему пленительным цветком и благоуханным садом.