Вернувшись в Арюс, Геракл отдал золотые яблоки жадному, изумленному отвагой Эврисфею.
Благородный и расчувствовавшийся Теламон крепко обнял Анкея, как только тот закончил свой рассказ.
Спасибо тебе,- произнес он,- это лучшее, что могли сделать для меня боги в ответ на мои мольбы о друге, сыне Зевса, Геракле. Спасибо,- еще раз повторил Теламон, обращаясь к Анкею с такой любовью и почтительностью, словно перед ним стоял не кормчий корабля «Арго», а сам громовержец Зевс.
Ты еще встретишься с Гераклом, Теламон,- проговорил вдруг Орфей, глядя в небо,- встретишься, но не теперь, не скоро,- добавил он,- только молись.
И сам Орфей, растроганный рассказом Анкея об удивительных подвигах Геракла, взял свою волшебную лиру и запел, догоняя звуком своего голоса парящих высоко в небе чаек, обращая в звук раскосые лучи полуденного солнца:
-- О, куда, о, куда ты уводишь меня?
Уплывает, светясь,
Уплывает твоя
Золотая ладья.
О, куда, незнакомка, куда?
Улыбаешься ты и молчишь...
Я тебя разгадать не могу.
О, скажи, на каком берегу
Ждет нас гавань? Куда мы пристанем?
...В мире тишь.
Мне в ответ Только свет и молчанье.
Ты рукой указала на запад, туда
Где волнуется море, рокочет вода,
Г де спускается солнце к вершинам немым.
Ты скажи мне, что там?
Для чего мы спешим туда?
О, ответь,- в этой дали твой дом?
Догорает там день погребальным костром
На краю нависающей ночи
И, роняя слезинки, за тучей крылатой
Исчезает богиня Заката.
Мы туда уплываем? В вечерний простор,
Где спаленное море дымится у гор,
У излуки багровой? В это царство огня?
Но... ты только с улыбкой глядишь на меня
И - ни звука, ни слова.
Шумно ветер вздохнул, глубоко, тяжело,
И взревевшее море до туч донесло пену.
Дышит, грозно вздымается темная грудь.
Берега потонули,- куда ни взглянуть,-
Всюду темно-лиловые стены.
Тьма и гул.
В бесконечном рыдании мир потонул,
Но спокойна твоя Золотая ладья
Разрезает сиянием тьму.
Почему улыбаешься ты? Почему?
Не могу я понять, почему ты светла,
Что в пустынном безмолвье нашла...
В день, когда ты явилась вдали,
Ясный мир был залит тишиною.
«Кто отправился в море со мною?» -
Ты спросила.
Глаза у тебя зацвели,
Чуть дрожал
На волнах золотой перелив,
И вступил в твою лодку я, тихо спросив:
«Что нас ждет?
Принесут ли мечты золотящийся плод
В жизни новой?
Уничтожится ль боль в той далекой стране?»
Поглядев мне в глаза, улыбнулась ты мне,
Не промолвив ни слова.
И потом на волнах пронеслось много дней
Среди солнца и туч, средь лучей и теней.
Становилась вода то прозрачней стекла,
То чернее, чем ночь.
А ладья все плыла,
Все плыла и плыла на закат.
И опять я спросил тебя с тихой тоской:
«Есть ли смерть и свобода,
О, есть ли покой
В том краю, где смыкается мгла?»
И ты снова
Улыбаясь, глаза на меня подняла
И в ответ не сказала ни слова.
Скоро темные крылья раскинет свои ночь
И не будет в волнах золотистой струи,- Отпылает закат.
Лишь останется в воздухе твой аромат,
Запах тела.
Пряди кос твоих ветер растреплет ночной,
Бормотанье воды... Вздохи ветра, покой,и ни проблеска света
И усталое сердце затихнет в груди,
И тогда я взмолюсь: «Покажись, подойди!
Где ты?»
За границею дня, там, за огненной гранью,
Ты улыбкой своею коснешься меня И обнимешь молчаньем.