Это-то и погубило его: не чувствуя боле его глаз, обращенных на себя, Персей подлетел и ловким ударом отсек ему лапу. Заревело чудовище от боли; забыв об опасности, оно подняло голову вверх, обнажая этим свое самое чувствительное место - мягкое горло. Этого и ждал Персей. Опустившись внезапно на землю, он в один миг перерезал ему гортань. Кровь хлынула и из раны, и из пасти, чудовище еще билось некоторое время, беспомощно ударяя хвостом об окружающие утесы, и затем испуганно испустило дух.
Оставив на песке бездыханное тело, Персей подошел к скале, освободил Андромеду и отвел ее домой, требуя, чтобы родители немедленно отпраздновали свадьбу. У тех чувства были смешанные. Радость по поводу спасения дочери была приправлена грустью, из-за предстоящей вечной разлуки с ней. Тем не менее Кефей, верный данному слову, созвал через гонцов гостей на свадебный пир.
Пришли все: вначале им не люб был заморский жених, но он был так прекрасен, так приветлив, что они стали уговаривать царя всеми мерами задержать его в стране, благо у него самого сыновей нет.
Пуще прежнего нахмурилась царица Кассиопея: она благоволила Финею и была недовольна, что пришелец отнимает у него не только невесту, но и царство. И вот, пока она молчала, пока сановники переговаривались, а Персей уже готов был уступить их желанию, предоставляя себе сначала отправиться в Сериф, чтобы вручить обещанное Полидекту и взять с собой мать, послышался шум, гам, и в свадебную хорому ворвался молодой вельможа во главе нескольких десятков юношей.
Случилось недостойное дело,- крикнул он,- пока я сражался со змеем, кто-то увел мою невесту, вероятно, присваивает себе честь победы. Да вот он, я вижу, уже сидит рядом с ней.
И быстро подойдя к Персею, он грубо схватил его за плечо.
Уходи, пока цел! А свадьбу продолжать можно - только с другим женихом.
Персей встал и презрительным движением стряхнул руку прибывшего.
Змея убил я,- заявил он спокойно.
Ты,- крикнул Финей,- а где твои приметы?
А где твои?
Вот они! - торжествующе объявил Финей.
С этими словами он бросил под ноги царю и царице длинный черный раздвоенный язык. Он был до того отвратителен, что все невольно отшатнулись.
У мертвого зверя не трудно было отрезать язык,- со смехом ответил Персей.
Но его слова заглушил крик юношей, пришедших с Финеем: «Уходи, пришелец!»
Он прав! - вмешалась вдруг царица Кассиопея.- Кто убил змея? Каждый говорит, что он; у одного приметы есть, у другого нет никаких; один - свой человек, вельможа, другой - заморский бродяга, нищий по его же словам! Какие же тут возможны сомнения.
И, поднявшись с места, она подошла к Финею, схватила его за руку, вызывающе глядя на гостя, на дочь, на ее слабовольного, но честного отца. Но гости за ней не последовали.
Оставь его, злая царица! - крикнул Персей.- Ты уже раз своей нечестивой похвальбой едва не погубила свою дочь; теперь ты отнимаешь ее у спасителя, избранного ею же жениха. Оставь Финея - не то ты разделишь его участь!
Но его слова еще больше разъярили Финея, царицу и юношей. Обнажив мечи, они бросились на него. Тогда Персей быстрым движением вынул из кожаного мешка, с которым он никогда не расставался, голову Медузы. Отвернувшись сам, он протянул ее навстречу надвигающейся ватаге. Мгновенно бешеные крики замолкли. Спрятав голову обратно в мешок, он посмотрел на своих врагов - они все застыли с раскрытыми ртами, с движениями гнева, с поднятыми мечами в руках. И Кассиопея стояла рядом с Финеем - недвижный камень, подобно ему, подобно всем.
Он посмотрел в другую сторону - там за столами сидел царь и его сановитые почтенные гости; они не жаловались, не обвиняли его; жаль ему стало их, но он понял, что среди них ему уже оставаться нельзя.
А Андромеда? - как решит сама. Он обратился к ней:
Ты видишь, я не виновен в смерти твоей матери, в одиночестве твоего отца, но если ты раскаиваешься в твоем слове, я возвращаю тебе его.