О, кто страдал так жестоко! Нас разделяют не горы, не моря, а только полоска воды, и все же мы не можем быть с тобой вместе. Выйди же из ручья.
Задумался Нарцисс, глядя на свое отражение в воде. Вдруг страшная мысль пришла ему в голову, и тихо шепчет он своему отражению, наклоняясь к воде:
О, горе! Я боюсь, не полюбил ли я самого себя! Ведь ты - я сам. Я люблю самого себя. Я чувствую, что немного осталось мне жить. Едва расцветши, увяну я и сойду в мрачное царство теней. Смерть не страшит меня; смерть принесет конец мукам любви.
Покидают силы Нарцисса, бледнеет он и чувствует уже приближение смерти, но все-таки не может оторваться от своего отражения. Плачет Нарцисс. Падают его слезы в прозрачные воды ручья. По зеркальной поверхности воды пошли круги, и пропало прекрасное изображение. Со страхом воскликнул Нарцисс:
О, где ты! Вернись! Останься! Не покидай меня! Ведь это жестоко. О, дай хоть смотреть на тебя!
Но вот опять спокойна вода, опять появилось отражение, опять, не отрываясь, смотрит на него Нарцисс.
Тает он, как роса на цветах в лучах горячего солнца. Видит и несчастная нимфа Эхо, как страдает Нарцисс. Она по-прежнему любит его, страдания Нарцисса больно сжимает ей сердце.
О, горе! - восклицает Нарцисс.
Горе! - отвечает Эхо.
Наконец, измученный, слабеющим голосом воскликнул Нарцисс, глядя на свое изображение:
Прощай!
И еще тише, чуть слышно прозвучал отклик нимфы Эхо:
Прощай!
Склонилась голова Нарцисса на зеленую прибрежную траву, и мрак смерти покрыл его очи. Умер Нарцисс. Плакали в лесу молодые нимфы, и плакала Эхо. Приготовили юному Нарциссу могилу, но когда пришли за телом юноши, то не нашли его. На том месте, где склонилась на траву голова Нарцисса, вырос белый душистый цветок смерти, нарциссом зовут его,- закончила свой рассказ богиня Г ера.- И очень боюсь я, милая Афина,- добавила она,- что может Афродита, когда узнает, что я покровительствую Ясону, послать на него гибель от любви...
Афина задумалась.
Я не знала этой истории,- произнесла она, наконец,- я знаю лишь то, что Афродита дарит счастье тому, кто верно служит ей.
Так дала она счастье кипрскому художнику Пигмалиону. Пигмалион ненавидел женщин и жил уединенно, избегая брака. Однажды сделал он из блестящей белой слоновой кости статую девушки необычайной красоты. Как живая, стояла эта статуя в мастерской художника. Казалось, она дышит; казалось, вот-вот она задвигается и заговорит. Целыми часами любовался художник своим произведением и полюбил, наконец, созданную им самим статую. Он дарил ей драгоценные ожерелья, запястья и серьги, одевал в роскошные одежды, украшал голову венками из цветов. Как часто шептал Пигмалион:
О, если бы ты была живая, если бы могла отвечать на мои речи, о, как был бы я счастлив!
Но статуя была нема.
Наступили дни празднества в честь Афродиты. Пигмалион принес богине любви в жертву белую телку с вызолоченными рогами; он простер к богине руки и с мольбой прошептал:
О, вечные боги и ты, златая Афродита! Ты - олицетворение красоты и вечной юности. Когда ты идешь, в блеске своей красоты, в благоухающих одеждах, тогда ярче светит солнце, пышнее цветут цветы. Дикие лесные звери бегут к тебе из чащи леса, к тебе стаями слетаются птицы. Львы и пантеры, барсы и медведи кротко ласкаются к тебе. Спокойно идешь среди диких зверей ты, Афродита, гордая своей лучезарной красотой. Твои спутницы оры и хариты, богини красоты и грации, они прислуживают тебе. Они одевают тебя, о моя богиня, в роскошные одежды, причесывают твои золотые волосы, венчают твою голову сверкающей диадемой. О, дочь Урана, рожденная из белоснежной пены морских волн! Легкий ласкающий ветерок принес тебя на остров Кипр, там окружили тебя юные оры, вышедшую из морских волн богиню любви. Они облекли тебя в златотканую одежду и увенчали венком из благоухающих цветов. Если ты можешь, прекрасная из богинь, дать все молящему, то дай мне жену, столь же прекрасную, как та статуя девушки, которая сделана мною самим.