Сын мой, помни мои последние наставления, исполни их, если сможешь. Не гони лошадей, держи как можно тверже вожжи. Сами побегут мои кони. Трудно удерживать их. Дорогу же ты ясно увидишь по колее, она идет через все небо. Не поднимайся слишком высоко, чтобы не сжечь небо, но и низко не опускайся, не то ты спалишь всю землю. Не уклоняйся ни вправо, ни влево. Путь твой как раз посередине между змеей и жертвенником. Все остальное я поручаю судьбе, на нее одну я надеюсь. Но пора, ночь уже покинула небо и взошла розоперстая Эос. Бери крепче вожжи. Но может быть, ты изменишь еще свое решение - ведь оно грозит тебе гибелью. О, дай мне самому светить земле! Не губи себя!
Но Фаэтон быстро вскочил на колесницу и схватил вожжи. Он радуется, ликует, благодарит отца своего Гелиоса и торопится в путь. Кони бьют копытами, пламя пышет у них из ноздрей, легко подхватывают они колесницу и сквозь туман быстро несутся вперед по крутой дороге на небо. Непривычно легка для коней колесница. Вот кони мчатся уже по небу, они оставляют обычный путь Гелиоса и несутся без дороги. А Фаэтон не знает, где же дорога, не в силах он править конями. Взглянул он с вершин неба на землю и побледнел от страха - так далеко под ним была она. Колени его задрожали, тьма заволокла его очи. Он уже жалеет, что упросил отца дать ему править колесницей. Что ему делать? Уже много проехал он, но впереди еще длинный путь. Не может справиться с конями Фаэтон, он не знает их имен, а сдержать их вожжами нет у него силы. Кругом себя он видит страшных небесных зверей и пугается еще больше.
Есть место на небе, где раскинулся чудовищный грозный скорпион,- туда несут Фаэтона кони. Увидал несчастный юноша скорпиона, грозящего ему смертоносным жалом и, обезумев от страха, выпустил вожжи. Еще быстрее понеслись кони, почуяв свободу. То взвиваются они к звездам, то, опустившись несутся над самой землей. Сестра Гелиоса богиня луны Селена, с изумлением глядит, как мчатся кони его брата без дороги, никем не управляемые. Пламя от близко опустившейся колесницы охватывает землю. Гибнут города, гибнут целые племена. Горят горы, покрытые лесом: двуглавый Парнас, горы Кавказа, Пеллион, Осса. Дым захватывает все кругом: не видит Фаэтон в густом дыму, где он едет. Вода в реках и ручьях закипает. Нимфы плачут и прячутся в ужасе в глубоких гротах. Кипят Ефрат, Алфей и другие реки. От жара трескается земля, и луч солнца проникает в мрачное царство Аида. Моря начинают пересыхать, и страждут от зноя морские божества. Тогда поднялась богиня Гея-Земля и громко воскликнула:
- О величайший из богов, Зевс-громовержец! Неужели должна я погибнуть, неужели погибнуть должно царство твоего брата Посейдона, неужели погибнуть должно все живое? Смотри! Атлант едва выдерживает тяжесть неба. Ведь небо и дворцы богов могут рухнуть.
Неужели все вернется в первобытный Хаос? О спаси от огня то, что еще осталось!
Зевс услышал мольбу богини Г ей, грозно взмахнул он десницей, бросил свою сверкающую молнию и ее огнем потушил огонь. Зевс молнией разбил колесницу. Кони Гелиоса разбежались в разные стороны. По всему небу разбросаны осколки колесницы и упряжь коней Гелиоса.
А Фаэтон, с горящими на голове кудрями, пронесся по воздуху, подобно падающей звезде, и упал в волны реки Эридана, вдали от своей родины. Там гесерийские нимфы подняли его тело и предали земле.
В глубокой скорби отец Фаэтона, Гелиос, закрыл свой лик и целый день не появлялся на голубом небе. Только огонь пожара освещал землю.
Долго несчастная мать Фаэтона Климена искала тело своего погибшего сына. Наконец, нашла она на берегах Эридана не тело сына, а его гробницу. Горько плакала неутешная мать над гробницей сына, с ней оплакивали погибшего брата и дочери Климены - гемкиды. Скорбь их была безгранична. Плачущих гемкид бог Гелиос превратил в тополя.
Смотри, уже светает,- сказала богиня Афина,- я вижу большой продолговатый холм, на котором возвышается храм боги Афродиты.
Нужно поспешить,- ответила Гера.
Большой продолговатый холм, возвышающийся над морем с венчающим его храмом, посвященным богине Афродите, был тем местом, где каждый год перед восходом солнца собирались певцы и музыканты, двигались всадники на конях, шли государственные мужи, шли воины в доспехах и молодые атлеты. Сюда же, на холм, шли девушки и юноши, жрецы и жрицы, вели жертвенных животных, празднество обычно заканчивалось всеобщим пиром. Какие же картины развертывались перед глазами идущих?
Процессия поднималась по каменистой тропе к главно-' му западному входу. Весь комплекс дворца-кабириета был органически связан с окружающим ландшафтом. Он был необычайно изящен здесь, в сочетании с бескрайним простором моря и голубыми силуэтами снежных гор. Храм богини Афродиты был святилищем, и укреплением, здесь же помещались библиотека и картинная галерея.