Что-то с непреодолимой силой тянет меня вниз,- выкатив глаза жаловался он.
Ему было страшно и горестно. В конце концов двое его спутников со слезами на глазах вынуждены были оставить его и пуститься в обратный путь.
От них то я и услышала рассказ о том, что случилось со жрецом.
Есть в Арголиде «кипящая котловина». Некий Инах, живущий неподалеку от источника, собирался пойти в горы за хворостом, но завтрак запаздывал, и он боялся, что отстанет от своих спутников. Разозлившись на мать, он пнул ее так сильно, что она упала.
Проходя мимо котловины, он - неожиданно для всех - свалился в нее. Подоспевшие спутники схватили его за голову, пытались удержать, но тщетно - он весь ушел в котловину.
И теперь еще то место называют «Преисподняя Инаха». Если там произнести имя Инаха, котловина тотчас забурлит барашками.
Глаза Медеи горели, щеки раскраснелись, морской ветер расплескал во все стороны пышные волосы.
«Почему я раньше не замечал, как она красива,- думал в это время Кастор,- почему?»
Медея,- произнес он,- расскажи что-нибудь еще, расскажи...
Нет, уже теперь, пожалуй, мой черед,- вступил в разговор Амфиарай, аргосский пророк и витязь,- вспомнил я несколько случаев, тебе, тоже, Кастор, будет их полезно послушать.
Кастор смущенно умолк. И посмотрел на Ясона.
В маленькой деревеньке поблизости от Аргоса был староста по имени Миртил,- заговорил Амфиарай.- Жена его умерла девятнадцати лет при тяжелых родах. После смерти она сделалась призраком, стала блуждать вокруг дома. Пришлось родственникам обратиться в храм богини Геры, и преподобный Зномай, совершив заупокойную службу, укротил ее дух.
В северной Фессалии жил некто Гилл. Мать его была на редкость простодушная женщина, и злая невестка, надевая маску Гекаты, часто пугала ее. Женщина, случалось, часто предостерегала невестку:
За каждое наше дело, доброе или дурное, непременно следует воздаяние. Смотри, как бы тебя не постигла беда. Вскоре мать Гилла умерла, а у молодой женщины родилась дочь с длинными-предлинными клыками. Она пыталась скрыть это от мужа, да разве такое утаишь.
Есть в Аркадии храм богини Гекаты. Когда на могиле некоей умершей женщины ставили поминальную дощечку, жрец храма неверно написал одну букву, и старец Алет вынужден был поправить его начертание. Возмущенные невежеством жреца люди изгнали его. Новым жрецом стал Алет.
Однажды к нему явился призрак усопшей.
Я попала в преисподнюю, терплю поистине невероятные муки,- сказала она.- Вызволите меня отсюда!
Все начинается и кончается озарением. И где же, по-твоему, царство Аида?
А ты взгляни на меня и поймешь.
Я вижу: ты воплотила в себе сокровенную суть смерти.
Нареки же меня!
Я нарекаю тебя жрицей Гекаты, богини ночных страхов и призраков.
Выслушав последние слова жреца, дух усопшей исчез.
Поведал мне об этом сам старец Алет,- сказал Амфиарай.
А вот я знаю,- сказал могучий Идас,- что гавань Аргоса славится не только крупными карпами отменного вкуса, даже мелкая рыбешка водоема, образованного прибрежным заливом, куда вкуснее! Эх! Расскажу вам одну интересную историю, что пришла мне на ум.
Жил у самой плотины рыбак, не было у него ни жены, ни детей, день-деньской плавал он, отталкиваясь шестом, в маленькой лодке и тем кормился. Среди карпов, которых он ловил постоянно, попалась ему однажды рыба с ясно видимой отметиной на чешуе. Рыба та была самка, но тем не менее оказалась весьма смышленой. Рыбак не стал ее продавать, оставив у себя, и вот постепенно образовался у нее на чешуе знак, похожий на голову Химеры.
Той самой, что сразил Беллерофонт? - спросил Кастор.
Именно. Иногда, бывало, окликнет ее по имени, она, совсем, как человек, понимала его.
Мало-помалу стала она совсем ручная, со временем научилась даже есть то, что едят люди, и рыбак нередко оставлял ее ночевать без воды у себя в доме, после чего опять выпускал поплавать.
Время бежало быстро, и когда прошло восемнадцать лет, стала она от головы до хвоста ростом с девицу лет четырнадцати-пятнадцати.
Однажды к рыбаку явились друзья и решили женить его на подходящей женщине его же возраста. И вот как-то ночью, когда рыбак уехал на рыбную ловлю, в его отсутствие в дом вбежала красавица в ярко-лиловом платье с узором, изображавшем кипящие волны, и закричала:
Много лет состою я с хозяином в любовной связи и уже ношу в чреве его ребенка, а он, несмотря на это, взял тебя в жены! Нет предела моей обиде и гневу! Немедленно убирайся обратно в родительский дом, откуда явилась! А не то, не пройдет и трех дней, как я подниму здесь такие волны, что дом этот погрузится на дно морское!