Случилось, однажды, что в его дом завернул сын его коринфского приятеля по имени Беллерофонт. Этот юноша имел у себя на родине несчастье нечаянно убить близкого родственника. Пролитая кровь вопияла о мщении. И Беллерофонту пришлось покинуть Коринф. Но это еще было не все: пролитие родственной крови оскверняло человека, призывая божий гнев на его голову. Оскверняло не только его, но и всякого, кто вступал в общение с ним. Его поэтому всячески сторонились.
Чтобы вновь стать человеком между людьми, ему надлежало очиститься. Но каким образом? Единственное средство очищения указал Аполлон: принести в жертву благочестивое животное, кровью которого и смоется нечестивая кровь убийства. А чтобы очиститься, убийце надлежало, покинув место преступления, искать убежища в каком-нибудь зажиточном доме и, припав к домашнему алтарю, с масляничной веткой в руках просить искупления. Такой проситель ставил себя под покровительство Зевса, и было грешно отвергнуть его благочестивую просьбу. Зато по ее исполнении между убийцей и очистителем возникали отношения, как между сыном и отцом: очиститель становился покровителем убийцы, давал ему корм и кров, но имея также право требовать от него известных услуг.
Беллерофонт явился просителем в дом Прета,- продолжал свой рассказ Кастор.- Послушный заветам
Зевса и Аполлона, Прет очистил его, и тот с тех пор зажил в его доме, помогая ему во всех делах, как сын отцу. Он нравился Прету, но на беду еще более нравился его молодой жене, Сфенебее.
«Ах! - думала она.- Как было бы хорошо, если бы мой старый муж умер. Тогда бы я унаследовала его царство именем его малолетнего сына. А мужем бы назвала Беллерофонта!»
Все сильнее и сильнее мучала любовь Сфенебею. А Прет и не думал умирать. И вот однажды Сфенебея позвала свою няню, которой во всем доверяла, и сказала:
Как ты думаешь, няня, если мы... если мы вместе с Беллерофонтом убьем Прета, будет ли это преступлением?
Засмеялась старуха и ответила так:
Ради такого красавца можно пойти на все. Любовь будет тебе наградой.
Но согласится ли он? - спросила Сфенебея.
Как не согласится,- отвечала старуха.- Ведь в придачу к красавице-жене он получает трон и царство.
И вот пошла няня уговаривать Беллерофонта. У того кровь застыла, когда он услышал ее нечестивое предложение.
Как? Убить человека? Мало того, хозяина? Мало того, очистителя? А долг? А правда? А боги?-вопрошал Беллерофонт старуху.
Боги! - засмеялась она.- Да разве есть боги? Ешь, пей, веселись, а о богах не думай: их хитрые люди выдумали, чтобы пугать глупцов.
Уйди, старуха! - крикнул Беллерофонт.
Уйти - уйду, а пожалеешь, что не согласился,- сказала перед уходом старуха.
Что было делать? Рассказать обо всем Прету? Но это грозило гибелью и без того шаткому браку между Претом и Сфенебеей. И Беллерофонт решил молчать.
А Сфенебея места себе не находила.
«Сказал или не сказал о ее замысле Беллерофонт?» - думала она. И по счастливому лицу мужа поняла - не сказал.
И тогда ее осенило, она притворилась несказанно обрадованной возвращению мужа: и смеялась и плакала; никогда еще она с ним так не была.
Что с тобой? - спрашивал ее Прет.
О, я так рада, что ты остался невредим,- отвечала Сфенебея. Да разве мне угрожала опасность?
Не спрашивай!
Нет, говори, что знаешь! - допытывался Прет.
И после многих принуждений Сфенебея выдала мужу
мнимую тайну:
Беллерофонт хотел убить тебя, а потом жениться на мне.
После этих слов Сфенебея разрыдалась. Прет верил ей. Он души не чаял в своей молодой жене и не сомневался в вероломстве своего гостя. Но казнить гостя, и при том им же очищенного, Эллинский закон ему не позволял; и он придумал другое.
Призвав Беллерофонта, Прет передал ему запечатанное письмо к своему тестю Иобату, отцу Сфенебеи, царю далекой Ликии в Малой Азии. Беллерофонт немедленно отправился туда, в душе обрадованный, что покидает дом Прета.
Иобат прочел письмо. Прочел и вздохнул. Прет излагал в нем мнимое преступление Беллерофонта и поручил Иобату его казнить.
«Сам,- подумал Иобат,- не хочет совершить греха и требует греха от меня, ведь теперь его обидчик - мой гость».