Трудные, ох, какие трудные задачи ты задала,- смутился простодушный старик,- не найти и в чужих странах таких диковинок. Как же я им скажу, чего ты от них требуешь. Язык у меня не повернется.
А что здесь трудного? - улыбнулась Скилла.- Ведь ты говоришь, они так крепко меня любят.
Ну что ж, будь что будет, пойду уж скажу.
Вышел к женихам и говорит: «Так-то и так. Вот что
Скилла от вас требует». Вельможи вознегодовали: «Зачем она задала нам такие трудные, невыполнимые задачи? Уж лучше бы попросту запретила нам ходить сюда»,- и пошли в огорчении домой.
Но как ни сетовали женихи на гордую красавицу, каждый думал: «Авось и мне удастся перехитрить тебя, и будешь ты, Скилла, моей женой».
Не буду я рассказывать, как каждый из пяти влюбленных юношей добывал то, что просила девушка, скажу лишь, что все, независимо от нрава, прибегали скорее к сноровке, нежели к мужеству и честности. Вот к примеру Акамант, сын афинского царя Тесея.
Был он человеком глубокого ума и порешил вот что. Испросил Акамант у отца отпуск якобы для того, чтоб поехать купаться в горячих источниках, что на острове Схерия. Прекрасной же Скилле велел сказать: «Как ты и пожелала, отправлюсь искать жемчужную чудо-ветку, что растет на волшебной горе»,- и отбыл из дворца. Свита проводила его до гавани, а там Акамант сказал сопровождающим, что едет по тайному делу и лишних людей ему не надобно. Оставил при себе только самых близких слуг, а прочих отпустил во дворец.
Но вельможа только для отвода глаз говорил, что едет на целебные воды, а сам через три дня тайно вернулся на корабле обратно в гавань. Еще заранее повелел он, чтобы призвали шестерых первейших на острове мастеров златокузнечного дела. Выстроил для них дом в таком глухом, отдаленном месте, куда не могли бы наведаться любопытные, вокруг дома возвел высокую тройную ограду и поселил в нем мастеров. Да и сам Акамант укрылся в этой крепости от чужого взгляда. Молясь об успехе дела, принес он в дар богине Гере шестнадцать своих поместий и велел ювелирам с божьей помощью приступать к работе. Самим же мастерам обещал заплатить щедро, да пожаловать по окончании трудов высокие должности при дворе.
И стали златокузнецы делать невиданную доселе по красоте и богатому убранству ветку, точь-в-точь такую же, какую пожелала Скилла. Нечего и говорить, умен был Акамант и хитроумную уловку замыслил.
Прошло три года, пролетели как три дня - работа была уже готова. Ветка сияла и переливалась так, что и во сне нельзя было увидеть.
Сделал Акамант вид будто возвращается он в родную гавань из дальнего странствия, и прежде всего послал в свой собственный дворец извещение: «Я прибыл на корабле». Прикинулся, будто еле жив, так измучен трудной дорогой. Навстречу ему вышло множество народу. Акамант положил драгоценную ветку в длинный дорожный ларец, накинул на него покрывало и повез в дар несравненной Скилле.
Пошла в народе громкая молва: «Приехал из дальнего путешествия молодой наследник и привез с собою волшебный цветок красоты невиданной, такой же, какой просила гордая Скилла». Услышала эти толки девушка, и сердечко ее чуть не разорвалось от горя и тревоги: как знать, быть может, Акамант и в самом деле одержал над ней победу. Вот упрямец, добился-таки своего.
И в этот же миг раздался громкий стук в ворота: «Молодой вельможа пожаловал».
Я, как был в дорожном платье...- воскликнул Акамант, и старик поспешил ему навстречу.
А жених все не унимался:
Жизни не жалел, добыл эту жемчужную ветку. Покажите ее скорее великолепной Скилле, свету очей моих, единственной цели моей жизни.
Корее отнес ветку девушке. Глядит она, а к ветке привязано послание с такими стихами:
Хорош бы подарок, нечего сказать, но красавица чуть не плакала от горя и глядеть на него не хотела. Тут ее отец опять торопливо вбежал в ее покои, стал убеждать и уговаривать упрямицу: «Смотри, ведь Акамант достал тебе драгоценную ветку с волшебной горы, в точности такую, как ты велела, сомневаться нечего. Чем теперь ты станешь отговариваться? Вельможа приехал прямо к нам, как был, в дорожном наряде, на котором еще даже не обсохла морская пена, дома даже не побывал. Ну же, не будь невежливой, выйди к нему скорее!».