Акамант же, сидя у себя во дворце, негодовал: «Ах, какой невиданный, страшный позор! На свете не бывает худшего. Потерял я любимую навсегда, расстался со счастьем и наслаждением навеки, но мало того - теперь мне стыдно людям на глаза показаться! Погиб я, словно и не было меня». И, укутавшись в темное одеяние, полон печальных дум, скрылся он один в глубине гор. Придворные из его свиты, все его слуги, разбившись на отряды, бросились искать своего господина повсюду, обшарили весь остров, исплавали море, да так и не нашли. Исчез бесследно... Как знать, может и на свете его не стало. А может быть, Акамант, стыдясь даже собственных слуг, спрятался так, что и найти его было нельзя.
Красавец Фамирид не только был певцом и музыкантом. Род его был издревле знатен и богат. Фиаммон, отец юноши, славился как непревзойденный музыкант, мать - нимфа Аргиола, была прелестна и добра.
Случилось так, что в тот самый год, когда Скилла наказала Фамириду добыть наряд из огненной шерсти Гелиоса, приехал на корабле с острова Родос, где всемогущему Богу был воздвигнут памятник, торговый гость по имени Эвней. Ему-то и написал письмо Фамирид с настоятельной просьбой купить на Родосе эту Диковинку. Письмо с деньгами он доверил своему надежному слуге. Тот поехал в гавань, где находился
именитый гость, и все вручил ему в сохранности.
Эвней написал такой ответ: «Слухи о такой удивительной вещи доходить до меня - доходили, но видеть чудесное платье своими глазами ни разу не удавалось. Но думаю, что если на самом деле есть такое платье, то разыскать его на нашем острове трудно, но возможно. И хотя сложно исполнить ваш заказ, однако я попробую. Исспрошу у двух-трех самых великих богачей на Родосе, может они чем помогут. Если же не отыщу диковинку, верну деньги с посланным».
Отправив такой ответ, Эвней вместе с слугой Фамирида отплыл к берегам Родоса.
Спустя немалое время воротился их корабль вновь на остров. Поверенный пылкого влюбленного послал известие, что скоро прибудет к хозяину, но Фамирид так сгорал от нетерпения, что выслал ему навстречу самого быстроходного коня. На этом коне доскакал слуга всего за семь дней и вручил своему господину письмо от Эвнея: «С большим трудом достал я, разослав повсюду гонцов, одежду из огненной шерсти бога Солнца. Не только в старые времена, но и в наше время нелегко добыть платье, сотканное из золотых нитей. Услышал я, что одеяние это хранится у одного жреца, а как оно к нему попало, никто не знает, да и сам старец молчит. Известно лишь как появился этот наряд на земле.
Говорят, что лучезарный Гелиос, каждое утро выезжающий с востока на колеснице, запряженной четверкой быстроногих, огнедышащих коней, вечером спускающийся в океан на западе, объезжал, как обычно, ночью землю в своем челноке - золотой чаше, чтобы вновь возвратиться на восток. И в это самое время хитрый Одиссей со своими спутниками подкрался сзади к золотой чаше, и, потихоньку зацепив край золотой ниточки, стал накручивать ее себе на локоть.
Ничего не подозревающий Гелиос лишь на востоке заметил, что один борт его челнока меньше другого. Пришлось богу пожертвовать своими золотыми нитями, чтобы залатать чашу. А Одиссей тем временем заказал самым лучшим ткачихам и швеям сшить из золотого полотна платье для своей жены Пенелопы.
Прознав про то, Гелиос понял, кто похититель, и хотел уже наслать на преступника ослепление, да богиня Афина, покровительница Одиссея, уговорила бога солнечного света смилостивиться и простить ее любимца.
Гелиос согласился, но повелел вернуть чудесное платье. Так и прознали про это одеяние люди.
Послал гонцов к жрецу-хранителю диковинки, чтобы купить этот наряд. Старец долго сопротивлялся, но в конце концов сказал, что нужно добавить еще пятьдесят золотых для содержания храма, и отдал платье. Потому прошу выслать мне эти деньги или же вернуть одежду из огненной шерсти в полной сохранности».
А Фамирид и голову потерял от радости. Он так долго смеялся, пел наперечет все свои любимые песни, часами играл на кифаре, что родственники сочли, что влюбленный сходит с ума.
На просьбу же Эвнея выслать еще пятьдесят золотых, обезумевший от счастья Фамирид лишь воскликнул: «Нашел о чем говорить! Такие пустячные деньги! Непременно сейчас же верну! О, я наверху блаженства!» - и он стал отбивать смехотворные поклоны в сторону острова Родос.