Паламед услышал, что никто в целом мире не сравнится красотой с твоей дочерью Скиллой. Повелел он мне хорошенько на нее посмотреть и доложить ему, правду ли гласит людская молва.
Пойду скорее скажу об этом,- заторопилась старуха и стала упрашивать девушку: - Выйди, милая, не упрямься. Прибыла посланная от самого царя Паламеда.
Но Скилла и тут не спешила повиноваться:
Нет, не выйду к ней ни за что. Совсем я не так уж хороша собой, как люди говорят. Им бы всем сплетничать. А мне вот стыдно на глаза показаться царской посланнице.
Ах, не будь ты такой дерзкой, совсем не к лицу молоденькой девушке так вести себя. Разве можно ослушаться повеления самого Паламеда? -ужаснулась старуха.
Но дочь даже и бровью не повела.
-- А я так слова царя ни во что не ставлю!
Долго еще уговаривала неподатливую красавицу Бавкида, но напрасно, Скилла так и не вышла на смотрины из своих покоев. Найденное дитя было для старухи все равно, что дочь родная, но услышав, как девушка говорит такие дерзостные слова,- страх даже берет слушать! -- Бавкида вконец смутилась. Как принудить такую повиноваться? Делать нечего, вернулась она ни с чем и сказала посланной:
Горько я жалею, но дочь наша по молодости, по глупости ничего и слушать не хочет. Нрав у нее уж очень строптивый. Простите вы ее, неразумную. Не согласна она показаться вам.
Жрица Геро стала сурово выговаривать старухе:
Царь приказал мне поглядеть на Скиллу. Как же я осмелюсь вернуться, так и не взглянув на нее ни разу? Подумай сама, возможно ли, чтобы люди в нашей стране ни во что не ставили царских приказов? Не говори, пожалуйста, таких несуразных слов!
Но на переданные старухой слова Геро Скилла еще хуже заупрямилась:
Если я ослушница царской воли, так пусть меня казнят - и делу конец.
Пришлось посланной доложить Паламеду о своем неуспехе. Тот воскликнул:
Да, по всему видать, многих людей погубило жестокое сердце этой девушки. Говорят, иные даже прощались с жизнью.
По поведению царя можно было подумать, что он отступился от задуманного, но на самом деле мысль о неприступной красавице глубоко запала ему в сердце. Не хотелось горделивому Паламеду, чтобы женщина и его, как и многих других, победила своим упорством. И тогда призвал он пред свои очи старика Кореса и молвил ему:
Приведи-ка, старец, сюда ко мне твою дочь Скиллу. Слышал я от людей, что прекрасна она лицом, и потому на днях послал жрицу Геро посмотреть на нее и убедиться, правду ли говорят люди, но дочь твоя наотрез отказалась к ней выйти. Худо делают родители, которые позволяют своим детям совершать такие дерзостные поступки. Не заставляй меня думать, что Скилла делает это нарочно, чтобы прогневить меня.
Почтительно склонив голову, старик ответил:
Правда ваша, дочь моя не хочет служить при дворе. Много было у Скиллы женихов, но ни один не люб был ей, и она задала им такие трудные задания, что никто не справился с ними. И вот теперь я тоже не могу победить ее упрямство. Однако пойду домой, еще раз сообщу ей волю Паламеда.
Так и сделай! - сказал царь.- Ведь ты ее вырастил, как же ей тебя не послушаться. Уговори Скиллу пойти на службу во дворец: я и вас со старухой в обиде не оставлю, будете жить при дворе, а тебе, Корее, пожалую чин придворного.
Старик радостный вернулся домой и стал всяческими способами увещевать девушку:
Вот что обещал Паламед! Неужели и после этих милостей ты станешь упрямиться?
Да! Что ты ни говори, а я твердо решила: не пойду во дворец служить царю,- стояла на своем Скилла.-
А будешь меня силой принуждать, я руки на себя наложу, так и знай. Пусть тебе сначала даруют придворное званье, раз оно тебе так мило, а потом я умру.
Что ты, что ты! - испугался старик.- На что мне чины и почести, если я не увижу больше свое дорогое дитя! Но все-таки скажи мне, почему тебе так не хочется служить Паламеду? Чем это худо? Стоит ли из-за этого жизни себя лишать?
Ты думаешь, я пустое говорю?-отозвалась вновь девушка.- Заставь меня насильно пойти в жены к царю и увидишь, что тогда будет, лишу я себя жизни или нет! Да, не спорю, многие до сих пор любили меня неподдельной, искренней любовью - я и то всех отвергла! Так справедливо ли будет, если я выйду замуж за человека, который и думает обо мне всего-то день-другой. Что скажут люди ? Будто я уступила всего лишь мимолетной прихоти царя? Позарилась на его несметные сокровища? Стыдно мне будет.
Да пусть хоть весь свет Осудит, тебе-то что до того? - не унимался старик.- Но делать, видно, нечего. Пойду во дворец, передам Паламеду твой отказ.