Правда ли, что Скилла последнее время чем-то забочена и все время грустит?
Старик ответил, не переставая лить слезы:
Передай Паламеду, что в середине этого месяца явится сюда Аид со своими спутниками, чтобы похитить нашу Скиллу. Пусть Паламед вышлет ко мне в эту ночь множество воинов с приказом прогнать нежданных гостей.
Посланец доложил царю о просьбе старика Кореса и рассказал о том, какой жалостный у него был вид. Паламед воскликнул:
Не мудрено! Один лишь раз я видел Скиллу и то не в силах позабыть ее нежного взгляда, стройного стана, алых губ и обворожительной улыбки. А какой у нее голос! Когда она говорит, я готов таять, превращаться в слух, чтобы только внимать ее ласковому голоску. Что же должен почувствовать бедный старик, узнав, что у него хотят навсегда увести радость всей его престарелой жизни - милую Скиллу. И куда, в жуткое царство теней, где наша красавица превратится в бесплотное привидение. Нет, не бывать этому!
И когда наступил назначенный срок расставания, повелел Паламед своим многочисленным полководцам выслать вооруженных воинов. Собрался отряд численностью в две тысячи человек. Поставил во главе его царь опытного военачальника и послал снаряженное войско к дому старика Кореса. Там отряд разделился на две половины, тысяча воинов окружила дом троекратным мощным кольцом со всех сторон, взобравшись на земляные ограды, выстроенные нарочно для этих целей, другая тысяча осадила кровлю дома густой гурьбой так, что иголке негде было упасть. Многочисленные стражники охраняли все входы в дом, чтобы даже мышь не могла пробраться в случайно найденную щелку. Все они тоже были вооружены луками и стрелами. В женских покоях тоже выставили охрану. Старуха, крепко обнимая девушку, спряталась с ней в глухом тайнике с земляными стенами. Старик запер дверь тайника на массивный замок и сам стал у входа. Сердце разрывалось, глядя на этого согбенного невыносимым горем старца. Впалые глаза уже, казалось, выплакали все слезы, все тело его сотрясалось от неслышных, непрекращающихся рыданий, точь-в-точь, как одинокая ветка, сорванная безжалостной рукой, колышется от каждого дуновения осеннего ветра. А колчан со стрелами, висевший за спиной у Кореса, свисая с иссохших плеч, касался самой земли, и, порой, из него выпадали стрелы. Но он бодрился и радостно приговаривал:
Надежная у нас охрана! Не поддадимся и подземному полчищу.- Воинам же, сторожившим кровлю дома, он крикнул: - Стреляйте во все, что завидите, не жалейте стрел и глядите в оба. Похитители могут появиться в любой миг и с любой стороны.
Доблестные воины крикнули в ответ:
Не бойся, глядим мы зорко! Ни один путник не ускользнет от нашего взора. Пусть только кто-нибудь подозрительный появится, сразу подстрелим, будь хоть с булавку величиной.
У старика отлегло, было, от души, но безмолвная до того Скилла спокойно произнесла:
Как вы ни старайтесь меня спрятать, как храбро ни готовьтесь к бою, вы не сумеете даже поспорить с воинственными богами из царства теней. Лишь только покажется величественный Аид, все, даже самые тяжелые, запоры спадут, как облетевшая листва, и двери откроются сами собою. Сейчас воины готовы схватиться хоть с самим демоном, но лишь завидят они свиту Аида, как у самых смелых сразу же все мужество пропадет.
Старик в гневе завопил:
Хорошо же! Тогда я сам вот этими своими руками глаза им, негодникам, вырву. За волосы ухвачу и в землю вколочу, как копья. Изорву на них платья в клочья, до пупа их заголю, осрамлю перед всеми добрыми людьми!
Ах, не говори, дорогой отец, таких нехороших слов. Воины на кровле могут услышать, да и богам это может не понравиться, ведь это их всесильная воля и оставить меня здесь, на земле, и забрать обратно. Или ты думаешь, мне не тяжело покинуть вас, одиноких, немощных стариков, будто я забыла все ваше любовное попечение, все труды и заботы, истраченные на меня вашими великодушными сердцами. А как я часто обижала вас своим упрямством и вспоминать не хочется - так это горько. Но теперь-то вы поняли, что я не могла поступать иначе, и потому отвергла все супружеские притязания. Простите меня, родные, если можете.- И не в силах больше сдерживаться, девушка разрыдалась.