Окончив писать, последний раз поцеловала Скилла старика Кореса и старуху Бавкиду, поднесла к губам сосуд и залпом опорожнила его. Но пока еще полное забвение не овладело ее душой, она хотела, было, завернуть сосуд в сброшенный ею с себя земной наряд, чтобы оставить в дар земным своим благодетелям, но Гермес-Психопомп, остановив ее порыв рукой, не дозволил ей это сделать. Тогда, чувствующая приближение небытия, девушка отдала написанное Паламеду послание начальнику царской стражи и велела ему передать маленькую скляночку, в которой беспрестанно бурлил нектар - божественный напиток бессмертия и вечной юности. И в тот же миг проводник душ, Харон, накинул на Скиллу прозрачное как дуновение Эвра - бога восточного утреннего ветра - платье и сразу угасли в ней все человеческие привязанности, и равнодушное забытье охватило Скиллу навсегда. А владыка Тартара прикоснулся к своему шлему мизинцем правой руки, и внезапно все исчезло, как предрассветный сон. Лишь на полу одиноко перекатывались с места на место красные бусинки девичьего ожерелья, разорванного при падении. Так покинула земной мир, чтобы уйти в мертвый, лучезарная красавица, столько лет озарявшая своим сиянием убогую хижину старика Кореса, который вместе со своей женой напрасно тянул руки в неистовой мольбе и призывал в помощь всех богов. От этого горе их лишь увеличивалось, словно набухающая почка перед взрывным цветением, и слезы их превращались в каплющую кровь. Они походили на израненные, истерзанные деревья, со стволов которых сочился ручьями сок жизни. Домочадцы прочли им, чтобы их утешить, прощальное письмо Скил- лы, но старики только повторяли:
Зачем нам теперь беречь нашу жизнь? Кому она нужна? Не для чего больше коптить белый свет!
Они отказывались от всяких лекарств и скоро ослабели до того, что уж не могли больше вставать с постели. Скоро они умерли. Начальник царской стражи вернулся назад к Паламеду, подробно поведал ему о происшедшем. А окончив рассказ, вручил царю письмо от Скиллы и склянку с напитком вечной жизни. Развернул Паламед письмо, прочитал его и так жестоко опечалился, что отказался от пищи и забыл о своих любимых занятиях: стихах, музыке и науке. Однажды призвал он к себе самых доверенных жрецов и спросил у них:
Какая из гор всего ближе к небу?
Один подданный ответил:
Много высоких гор, но наивысшая зовется Хорай. Она и от города недалеко, и к поднебесью всего ближе. Тогда Паламед написал такие стихи:
Он прикрепил послание с этими стихами к склянке с нектаром, хранящим бессмертие. Потом вручил своему самому верному жрецу драгоценный сосуд вечной жизни, подробно объяснил, что надо делать. Жрец в сопровождении множества воинов поднялся на указанную гору, приведя за собой стадо черных быков. Выполняя волю Паламеда, воины совершили жертвоприношение Аиду, поднося убитых быков. Затем жрец открыл чудесную склянку, и плененный нектар, вырвавшись на свободу, вспыхнул ярким пламенем, и оно не угасает до сих пор, возвещая миру о бессмертии любви и верности. Пламя вьется в небо, клубит по горам и дарует тепло растениям и животным, не нанося вреда им. Говорят еще, что, когда восходит полная луна, пламя чуть-чуть утихает и принимает очертания девичьей фигуры, как две капли воды похожей на трепетный стан Скиллы. И такое нежное, льющееся сияние исходит от огня, будто сама Скилла приняла образ полыхающего факела.