Она не была красива, но какое-то очарование исходило от ее молодости, сладостное, вязкое, словно мед. И вскоре Ясон, подобно мухе, прилетевшей на мед, не мог уже освободиться от ее чар. И что было всего больнее - он любил и Медею, которая отдала ему свою жизнь, и от которой родились его сыновья.
Но что ожидает его в будущем? На что будут рассчитывать его дети? Думая о них, слезы навертывались на глаза Ясона. Он так их любил и, все-таки, ничего для них сделать не мог. Другое дело, если бы он женился на Г лавке. У них бы со временем родились дети. И тогда дети от Медеи и дети от Главки стали бы родными братьями, первыми вельможами в государстве, а не изгнанниками и нищими. Неужели этого не понимает Медея? -г- так думал Ясон, сидя за праздничным столом.
Но Медея этого не понимала. Она любила Ясона. Ради него она дважды уже стала преступницей и станет еще таковой, если это будет угодно богу. И еще она знала, что Ясон поклялся быть вместе с ней до скончания их века, что бы ни случилось,- так думала Медея, сидя рядом с Ясоном.
Скажи, Медея,- обратился к ней Креонт.- Мне рассказывали, что ты умеешь толковать сны. Не сможешь ли объяснить мне сон, который приснился мне вчера?
В знак согласия Медея кивнула головой.
Креонт начал свой рассказ:
Снилось мне, что я стою на берегу Коринфского залива. Стою в полном одиночестве, опираясь на посох. Вдруг что-то заплескалось неподалеку от берега, и девятиглавое чудовище вылезло из воды. Это были девять коров. И выходили они из воды одна за другой. Без быка, только девять коров. Чудесные эти были коровы, две белых, две черных, со светлой спиной, еще серая, да со светлым животом, да две пятнистых, цветом нечистых,- прекрасные, гладкие, тучные коровы с полным выменем, с моргающими глазами, с рогами, как лира.
Я никогда не видел таких коров, и сердце мое возрадовалось. Но тут к ужасу своему я обнаружил, что цепочка из этих девяти коров не кончилась. Новые коровы выходили из воды, и не было перерыва между этими и прежними: еще девять коров вышли на берег, и тоже без быка. Но какой бык пожелал бы таких коров? - Креонт сделал паузу в рассказе.
-- Это были самые безобразные, самые худые, самые истощенные коровы, каких я когда-либо видел. Кожа да кости, а вместо вымени - пустой мешок. Ужасен был их вид. Они еле держались на ногах. Но к своему изумлению я вдруг увидел, как они начали вскакивать на прекрасных, тучных коров, как это иногда делают коровы, изображая быка. После чего эти жалкие уродины стали проглатывать, пожирать, начисто и бесследно уничтожая великолепных, нисколько при этом не пополнев.
На этом сон кончился,- Креонт сделал еще одну паузу.
Я проснулся в сильном поту и в тревоге. И кого бы я ни спрашивал, никто не мог растолковать мне мой сон,- закончил свой рассказ Креонт.
Наступила тишина.
На твой вопрос, Креонт, истолковать сон,- сказала Медея,-я отвечу вопросом. Ты видел, как вылезали из воды коровы - одна за другой, цепочкой, гуськом, сначала упитанные, а потом тощие, без перерыва, без остановки. Что выходит вот так же из вместилища вечности, друг за дружкой, не бок о бок, и нет промежутка между идущими, и нет разрыва в цепи? - закончила свой вопрос Медея.
Г оды! - воскликнул Креонт, подавшись вперед и щелкнув пальцами.
Да,- продолжала Медея.- Не нужно усилий, чтобы сказать, что коровы - это годы, а, может, и месяцы, девять плюс девять. Что касается девяти коров, упитанных и полных молоком, и девяти тощих, то красота и уродство связаны с урожаем и неурожаем.
Она замолчала и широко открыла глаза, уставившись в пустоту.
Будет девять сытых месяцев и девять месяцев голода.
Далее, после паузы, Медея продолжила пророчество.
Коринф погибнет, захваченный племенами иноземцев. Они будут рыскать по домам, грабя и насилуя, богатые станут бедными, а бедные богатыми. Законов больше нет, сын убивает отца, а брат брата, люди смеются смехом смерти. Бог отвернулся, никто не знает, когда полдень, ибо не видно тени солнечных часов, нищие поедают жертвенные дары, царь погиб. Остается только одно утешение, что небо пошлет на землю спасителя,- закончила свое пророчество Медея.
Затем она встала и, молча, ни с кем не простясь, вышла из дворца.
Потрясенный Креонт не смог сказать ни слова.
Будущее, как и прошлое,- это колодец глубины несказанной,- сказал Ясон.- Забудь все то, что тебе сказала Медея, Креонт. Забудь.- И хотел было уйти, но Креонт остановил его.