И вскоре два бездыханных трупа отражались в зеркале посреди зала, трупы Креонта и Главки, отца и дочери.
Узнав о случившемся, Медея всецело превратилась в жрицу страшной богини Гекаты. Обезумев от гнева, в эту же ночь она тайно прошла в дом Креонта.
Я должна разрушить твой дом, я должна разрушить весь твой дом,- бормотала она в забытьи.
Подите сюда, дети Ясона! Подите!
В один миг Медея перерезала им горло.
Когда Ясон вбежал в дом, последнее, что он услышал, был крик младшего сына: «Мама, мама!»
Огненный вихрь пронесся у него над головой. Это Медея вместе с убитыми ею детьми, на колеснице, запряженной драконами, уносилась в небо.
Так закончилась история любви Ясона и Медеи.
Глава 35
СМЕРТЬ ЯСОНА
Беззвездной тихой ночью Ясон ушел из города. Он побрел, сам того не сознавая, по направлению к морю. Солнце еще не взошло, когда он услышал плеск его волн. Невдалеке от него высилась громада какого-то корабля. Грязный, весь в крови своих детей, он опустился на песок и моментально заснул.
И снилось ему, будто он, Ясон, в белом хитоне сидит за квадратным столом в большой квадратной зале. Квадратная зала - ослепительно белого цвета. Вдруг прямо на глазах у Ясона квадратная зала становится круглой, квадратный стол округлился. А в центре на серебряном подносе он увидел золотое руно, а вокруг него двенадцать ножей.
Внезапно белая дверь отворилась, и в круглую белую комнату вошли две процессии. Процессия варваров из Колхиды несла на плечах умирающего кормчего «Арго» Тифия. Процессия аргонавтов несла на плечах истекающего кровью брата Медеи Абсирта. Умирающие воины стонали.
Тогда Ясон, а точнее голос внутри Ясона, произнес:
- Входите, я вас вижу... Как вас много... Это вы, чья кровь вытекает через рассеченные мечами рубцы судьбы, а это я - ваш вождь. Вы пустились со мной в плавание на «Арго», вы сражались с великанами и гибли в морских пучинах, и все для того, чтобы привезти в Иолк золотое руно. Вы верили в меня... Теперь же вы смотрите на меня с укоризной - и вы правы. Вы видите, я даже не краснею, лицо мое бело, как и у вас, так как ужас высосал из меня всю кровь. Подходите ближе... берите его... берите золотое руно... Я устал... О...
Обе процессии подходят к столу. Вот потянулись руки к золотому, торжественно поблескивающему в центре круглого стола, руну. Руки варваров, руки аргонавтов, живых и мертвых. И каждый из них тянул руно на себя.
Внезапно, словно от порыва ветра, двери распахнулись, и в зал на золотой колеснице, запряженной тремя карликами, влетела Медея. В руках у нее были окровавленные тела детей.
- Будь проклят ты, Ясон!
И тут же ослепительное пламя охватило руно. Ясон издал нечеловеческий крик и тут же проснулся.
Над ним ослепительно сияло солнце.
Много солнца!!
Много неба!!!
А невдалеке от моря, Почти дотягиваясь до Ясона своей колкой тенью, возвышался «Арго». Остов «Арго», а, точнее, то, что осталось от некогда грозного боевого корабля.
Ясон медленно поднялся и подошел к нему. Словно приветствуя его, высохший, растрескавшийся корабль издал жалобный, гортанный звук. Из борта посыпался песок. Вспорхнула птица. Маленькая белая птичка.
Она зависла над Ясоном и напряженно трепыхала на месте крыльями, словно тянула вверх невидимую струну от земли до самого неба. Невидимая струна дрожала и звенела. Затем, закончив, падала тихо вниз, тянула вторую - с неба на землю! Соединяла небо с землей и играла на звучной лире, словно Орфей...
Движение воображаемого белого челна остановилось. Остановилось движение в море. Все замерло в нестерпимом напряжении, выдержать которое было уже невозможно.
Ясон видел, как пастухи в облаках пыли спускались с пастбищ к морю, грязные, пыльные, словно частица этой несчастной земли, с костлявыми спинами, не люди - тени...
Все лаяло! Мычало голодом! Стонало горем!
Ясон достал веревку и, закинув ее на выступающий вперед нос корабля, сделал петлю. Затем просунул в нее голову и полетел вниз. Раздался ужасный треск и нос «Арго», не выдержав напряжения, развалился пополам.
Боги не желали принимать жертвоприношение Ясона! Заживо погребенный под обломками «Арго», Ясон тихо стонал, пока его, чуть живого, не освободили из-под обломков пастухи.
Г лоток крепкого бальзама привел его в чувство. Ясон привстал и осмотрелся. Вокруг него - незнакомые ему люди.
А вокруг слышалось мычание и блеяние. Пастухи! Неожиданно к нему подошел мальчик, посмотрел на Ясона и улыбнулся. В протянутой Ясону руке лежал ячменный хлеб.