- Я куплю коктейль. И денег в кафе прибавится. Вам же лучше будет. Прибыльнее.
Соображал он туго. Поэтому я помахала бармену:
- Еще одну порцию, пожалуйста! Мужчина подождет.
- Э, дамочка, нам сказали…
- Вам сказали? Серьезно?
Он явно собирался развить свою нехитрую мысль, но почему-то осекся, поймав мой взгляд. И сделал шаг назад.
Нам сказали…
Почему тот, кто не в состоянии следить даже за собственными действиями и мыслями, непременно пытается контролировать весь остальной мир? Снова и снова, громоздя жертвы и разрушения, а заодно уменьшая свою же выгоду?
Нам сказали стоять, и мы стояли…
Всегда одно и тоже. Пресловутое право сильного. И никто не хочет задуматься над простейшими вещами. Как бы ты ни был силен, у любого цикла есть фазы. Невозможно круглосуточно быть начеку. Невозможно каждую секунду быть готовым вложить все силы в один удар. Да и вообще, настоящий удар – вещь сама по себе крайне одинокая, после которой просто ничего не останется. Ни того, кого ты ударил, ни тебя самого: силы-то потрачены полностью.
Нам сказали дурить, и мы дурили…
За что я нежно люблю организованные структуры, так именно за корпоративный дух. И чем он душистее… Стоит только поймать волну первой попавшейся ячейки, и дальше дело даже не техники, а ленивого перебора. Как гирлянду-раскладушку мастерить: вроде режешь по лекалу одну фигурку, а потом разворачиваешь, и в руках уже десяток.
Поставить. Передвинуть. Объединить. Снова раздвинуть. Хоть сиртаки можно сварганить, хоть танец маленьких лебедей. Впрочем, нет, на лебедей не сезон. Будут пингвинчики.
Та-ра-та-тай-та, ра-та-та-та-там…
Дети точно повеселятся. Да и родители могут. Нет, улыбаться во весь рот необязательно. Так, уголком губ. Потом, конечно, поржут. Ввечеру, за семейным ужином или в ближайшем к дому пабе. И день будет прожит не зря. Даже мой. Даже без свежего мохито.
Можно было пожурить бармена, но он настолько ошарашено глядел на импровизированное танцевальное представление, что я его великодушно простила. Тем более, он вряд ли соображал, что происходит и почему. А вот надзиратель горилл быстро скумекал, откуда возник танцпол, только сие знание было как раз из разряда тех, приносящих печали. Поэтому тихо прятался в машине, как будто это могло уберечь его от забав тетушки Дарли.
Та-ра-та-тай-та, ра-та-та-та-там…
И как я сразу об этом не подумала? Наверное, потому что просто – не подумала. Это ведь куда как веселее хосписа. Да, менее богоугодно, но кто знает? Не всех же миссионеров папуасы съедали, в самом деле. К тому же вкуса во мне не особо много.
Сусанне эта идея, конечно, не понравится. Но кто ей расскажет? Уж точно не я.
- Милаши, правда?
Услышав мой голос прямо над ухом, шофер трепыхнулся, но поскольку и впрямь был не по чину сообразительным, глупостями заниматься не стал. Даже положил руки на руль, мол, я в теме, возражений нет.
- Я сейчас поводок приспущу, и ты заберешь своих обезьянок обратно в цирк. Договорились? И мили через две будете свободны, как ветер. Но если вздумаете вернуться… Вот тебе лично нравятся песенные марафоны?
Он сглотнул так, что едва не проглотил кадык.
- А вообще, я девушка свободная. Смекаешь?
Еще один глоток.
- И добрая. Так что, если будут выговаривать за сегодняшнее, вали все на меня.
Глава 5. Для сваренного рака всё худшее уже позади...
Петер
Цок-цок-цок. Кастаньеты каблуков. От входной двери в сторону кухни. Значит, минут через пять-семь по квартире поплывет аромат вырвиглазного кофе, а потом начнется шуршание по всем углам, потому что Консуэла приходит домой на обед не за обедом, а по своим всегдашним благотворительным делам. И если учесть, что даже моя комната сейчас напоминает собой склад Армии спасения…
- Кларито, ты все еще дома?
Прекрасные отношения. Наверное, для кого-нибудь даже завидные. Тебя никогда не спросят, где шляешься, а тем более, собираешься ли возвращаться. Наоборот, в самом лучшем случае лишь растерянно поинтересуются, какого черта ты здесь забыл и никак не можешь найти.
Но, в самом деле… Обед? Значит, полдень. Значит, двенадцать часов спокойного сна я получил, что уже неплохо. Хотя, как – спокойного?
Одеяло скомкано и закручено во все стороны. Коробки и пакеты, которые оказались в досягаемости моих конечностей, скажем так, утратили товарный вид. И как только сил хватило? Я же, когда доплелся домой и впрыснул себе все, что полагалось, не сразу угомонился. Сначала драил себя, потом ванную комнату. Потом снова себя. Должен был вымотаться насмерть. А вот поди ж ты…
- Ты там живой?
Относительно. Но конкретно разбитый. По-хорошему, полагается лежать, и очень продолжительное время. Причем под присмотром, в штатной больничке. И всем было бы спокойнее, разве нет? Да хоть в следственном изоляторе, куда меня и должны были отправить в полном соответствии с инструкциями. А вместо того мне вкатили консерву, часик поездили по мозгам, а потом просто взяли и выперли на улицу, хорошо хоть, не под дождь. В Управлении болтали, конечно, про новые подходы и эффективный менеджмент, но чтобы до такой степени?