Причем, в общую картину шофер с его беззаботным поведением вписывался идеально. Сидит себе и в ус не дует насчет пассажира сзади. Словно откуда-то знает, что я не нападу. А я не нападу, потому что… Не чувствую угрозы.
Даже логика, которая вроде бы должна была вовсю вопить: займись делом, идиот, ну хотя бы осмотрись и прикинь, как будешь действовать в случае чего… Даже она молчала в тряпочку. Или вовсе дрыхла, сладко посапывая и оставляя меня наедине с табуном разрозненных впечатлений.
При этом мне не было все равно. Интерес к развитию событий присутствовал, однозначно. Такой, чисто исследовательский, со взглядом стороннего наблюдателя. Но в план действий все это не желало складываться, ни под каким соусом.
Поэтому, когда машина остановилась, и мне снова открыли дверь, приглашая на выход, я, ступив на пол ангара, первым делом начал размышлять, какого размера самолеты здесь могли бы запарковаться. А вместо мрачного вида парней, расставленных по периметру, меня гораздо больше заинтересовал состав абсорбента, которым было присыпано масляное пятно неподалеку от меня. И только после того, как я, присев на корточки и потрогав светлые хлопья, убедился, что это обычные опилки, сознание, вежливо кашлянув, шепнуло: хватит валять дурака, тебя ж люди ждут.
А они реально ждали. Грузный дяденька, растекшийся по большому креслу, причем отнюдь не офисному, а скорее, музейному. И тетенька, стоящая за его спиной. Сухощавая, в возрасте, какая-то тусклая, словно все на свете ей уже сто раз надоело. Одеты оба были темно, но хорошо и дорого. Даже не представляю, сколько денег может получать за свою работу портной, который ухитрился посадить рукава этого пиджака без единой морщинки, при том, что внутри явно не тренированные мышцы, а что-то желейное. Хотя этот пудинг, безусловно, здесь главный. Только ничуть не угрожающий.
Вот ведь, попал. Бред бредовый. Но уму-то должно быть ясно, что ничего хорошего меня впереди не ждет?
Ну… Э… Как бы… Если чисто теоретически…
Нет, это еще хуже, чем сумасшествие. Это кристально чистая профнепригодность.
После вчерашнего «режима уничтожения» можно и нужно было ожидать, что крыша уедет еще дальше. Но пофигистический пацифизм? Как-то уж слишком. Без причины, без повода. Добро бы чувствовал, что внутри что-то перегорело или разорвалось, так нет же, вполне себе норма. Любопытство уж точно в наличии. Только направлено оно на все подряд, а не туда, куда нужно. Ладно, скажем иначе: не туда, куда его было бы разумно направить, учитывая сложившиеся обстоятельства.
Ну вот, серьезно: меня сюда на пикник привезли? Ни в коем разе. И вряд ли позволят уйти по собственной воле. Но поскольку прямо сейчас ни от одного человека в этом ангаре в мою сторону не исходит на малейшего намека на угрозу, я…
Не могу ударить. Не могу напасть. Хотя между мной и увальнем в кресле расстояния всего ничего, оставшихся сил на бросок хватило бы. Но мне почти физически больно даже задумываться о том, чтобы причинить этому человеку вред. Если кто-то, конечно, не нападет первым.
Даже тетка эта, слегка мутная. Чудится в ней что-то то ли знакомое, то ли понятное, особенно в том, как перебирает пальцами по плечу своего спутника. Пальцами, от каждого движения которых окружающее пространство вздрагивает, словно принимая и гася какие-то непонятные имп…
Сознание равнодушно отметило: сонга. И тут же размашисто поставило рядом визу: угрозы не представляет. Опять же, потому, что не нападает. Тот факт, что когда подобное нападение случится, думать будет уже поздно, вообще остался без рассмотрения. Потому что память услужливо подсказала: в крайнем случае, ты всегда сможешь съехать с катушек. Но сейчас же все спокойно? Спокойно. Вот и ладушки.
- Вы догадываетесь, почему вас сюда привезли?
Голос у дяденьки оказался тоже какой-то рыхлый и хриплый. Возможно, больной. А если человек болеет, не надо его лишний раз утомлять, верно?
- Будет лучше, если скажете прямо.
Он оценил мое предложение и перешел к своему:
- Вы нанесли некоторый ущерб предприятию, молодой человек. Не скажу, что непоправимый, но внеплановая замена кадров всегда влечет за собой определенные расходы. Которые мне хотелось бы возместить.
За мой счет, конечно же. Интересно, пары каких-нибудь не особо важных органов хватит на покрытие ущерба? Хотя, в таком случае никаких разговоров не состоялось бы. Значит, бизнес-схема, в которую меня собираются вписать, ожидается несколько более заковыристой.
- Чем я могу… э… помочь вашей беде?