Не знаю, сделали мы этот шаг одновременно, или один оказался нетерпеливее другого. Потому что все вокруг уже начало подергиваться знакомым туманом, оставалось лишь отключить мозг. Но прежде…
Я же обещал, что не буду думать плохо. А думать хорошо у меня тоже не особо как получается. Что же остается? Хотя бы попробовать сделать даме приятно. Чтобы она была довольна. Что бы это ни значило.
Не знаю, зачем я провел ладонью по лбу. Но именно это движение стало щелчком того самого выключателя. Дальше пошла простая и скучная техника.
Назначение любого обвеса в том, чтобы улучшать природные ТТХ его носителя. Как чисто аппаратно, всякими приспособами, так и более тонкими методами вроде симуляции экзоскелета. Да, делают моды и с реальными ребрами жесткости, вроде того же «лайта», не говоря уже о «хеви», но это удовольствие для профессионала, к тому же требует привычки. Плавающие зоны поддержки в этом смысле гораздо приятнее: концентрируют свои усилия там, куда ты прилагаешь себя. Вот только в любой бочке меда…
Они слегка опешили, когда я после всех предыдущих танцев вдруг пошел в контакт. Потому что с точки зрения нормального человека это было самоубийственно. Да, в обычной ситуации мне в голову бы не пришло так поступить. Но поскольку голова благополучно отдыхала, прежние правила действовать перестали.
Когда каждая клеточка тела принимает решение самостоятельно, лишь уведомляя своих соседок, а не навязывая им способ действий, любая точка пространства становится надежной опорой. От которой, к примеру, можно оттолкнуться. Или прислониться. А можно опереться и скользнуть, вытягивая выпад противника чуть дальше, чем он бы сам собирался это сделать. Совсем чуть-чуть. И еще. И снова.
Простая физика силы натяжения. К тому же, совсем не обязательно доводить дело до греха, то есть, разрыва: достаточно в нужный момент просто отступить в сторону и позволить бедолаге вкусить прелести компресса на обратном каскаде.
Кстати, в инструктаж все нужные предупреждения входят в обязательном порядке. Даже соответствующие зачеты сдаются и принимаются. Вот только азарт не тот в учебке, потому и…
К чести противников, последний, то ли самостоятельно смекнув, что именно свалило его напарников, то ли узнав это от них самих, попробовал навязать мне смену тактики. Неудачно. За что получил бесхитростный крюк в челюсть и отправился лежать к остальным.
Что ж, больше желающих нет, значит, наш ансамбль песни и пляски тоже может передохнуть. Если не должен это сделать вообще в обязательном порядке.
Достаточно, мэм.
Благодарю вас.
Как назло, одной вежливой просьбы уйти оказалось недостаточно: пришлось силой выпихивать кошку за дверь, стараясь не прищемить ни лапы, ни хвост. Чтобы потом прочувствовать с ног до головы самый отчаянно-обиженный рев, на который только способны эти маленькие пушистые тигры.
Внешне она, конечно, сохранила спокойствие, хотя и почти прожгла меня своим странным взглядом. Процедила сквозь зубы что-то вроде: «Всем спасибо, все свободны», и зачем-то поплелась в дальний угол ангара, покачиваясь, как былинка на ветру.
Видимо, происходящее имело какой-то особый смысл, потому что тетенька за креслом вдруг встрепенулась и скомандовала, подкрепив свои слова хлыстом песни:
- Вон отсюда. Все.
Перечить никто не стал или попросту не смог: подхватились и укатились. Даже грузный дяденька, и тот нашел в себе силы бодро доковылять до выхода. Собственно, стоять на своем месте остался только я один. Чем вызвал явное неудовольствие и еще один удар между лопаток.
Пришлось подтвердить свое намерение устно:
- Я останусь.
Тетенька зло дернула подбородком, но потом, судя по всему, получила какой-то инсайт, прекратила давить и тоже убралась из ангара. Следом за ней закрылась дверь, и погасли лампы.
Нет, совсем уж темно не стало: полупрозрачные панели потолка пропускали достаточно дневного света, чтобы ориентироваться на этой местности. Но ближе к углам все равно сгущались укромные тени, в одной из которых…
Даже подойдя совсем близко, я не мог разобрать, стонет она, хихикает или всхлипывает. Вздрагивает, это да. Сжавшись в комок и уткнувшись лицом в стену. И такое ее поведение могло означать только одно: я опять сделал что-то дурное. Даже благие намерения не помогли. Хотя, им ведь положено вести в ад, так чему удивляться?
И что же я сломал на этот раз?
Воображение беспомощно развело руками.