А сам пошел зарываться в свою одинокую нору обратно. Кретин.
– Вот так просто, взял и соединил?
– Не думаю, что ему было совсем уж просто. Только если он умеет, то обязательно делает. Посмотрел, наверное, на нас двоих вместе и решил, что это правильно. А поскольку правила нужно соблюдать…
Лео устало откинулся на спинку кресла:
– Не считаешь, что все это, а каком-то смысле, произошло помимо нашей воли?
Наверное, насилие присутствовало. Примерно того же рода, что попытки заставить детей кушать кашу или овощи. Нужно ведь и полезно, но конфеты манят сильнее. И если вовремя не воспользоваться авторитетом, а то и ремнем, чадо рискует здорово испортить, как минимум, свое настоящее.
– Я не люблю считать. В принципе. Что же касается остального… Разве мы возражали?
Даже не пытались. Но если бы нам дали понять прямо или хотя бы намекнули… Наверное, ничего не получилось бы. В плане объединения. Уж не знаю, как тогда рыцарь справился бы с ситуацией, но… Вряд ли мы смогли бы нанести ему существенный вред: в той пропасти места хватило бы и десяткам, и сотням таких, как мы. И возможно, однажды, когда он устанет быть один…
Чем станет эта бездна для канувших в неё? Адом? Раем? Наверное, каждый решит для себя сам. Потому что Петеру явно не нужны игрушки.
– Я и сейчас ничего не имею против. А ты? – спросил, выделяя голосом каждое слово.
Ну, не знаю. Слопаю ещё кусочек бисквита, потом отвечу.
– В любом случае, теперь мы из участников событий стали соучастниками. Ты же не думаешь, что нас сочтут невинными жертвами?
Положим, закосить под жертву попробовать можно. А вот насчет невинности… Это да. Это мимо.
– Что предлагаешь?
– Убраться подальше от эпицентра взрыва.
– А он состоится? Взрыв?
Лео вздохнул:
– Боюсь, что да. Моё начальство вряд ли остановится на достигнутом. Я ещё не докладывал о последних изменениях, но… Я же не единственный куратор проекта, есть и другие.
Как-то нехорошо прозвучало. Тревожно.
– А что вы вообще собирались делать?
– Всех целей я не знаю. Могу только предположить, что верхние эшелоны хотят подобраться к рыцарям поближе, и Тауб должен сыграть роль приманки в этой охоте.
– А дальше что? Война до победного? Ты уж извини, но если совершенно ничего не знающий о себе и всей этой кухне парень уже творит всякую чертовщину, то обученный рыцарь…
– Воевать никто бы не стал.
– Значит… Дружить домами?
– Взаимовыгодное сотрудничество, да.
– И в чем тут выгода рыцарей? Интерес вашей стороны понятен, объяснять не нужно. Но что вы могли бы предложить особенного?
– Ресурсы, без которых рыцарям не обойтись.
– Имеешь в виду…
Во рту стало как-то кисло и противно. Правда, лицо Лео тоже выразило не самые благостные чувства, когда он уточнил:
– Песенницы. Оптовыми партиями.
– Черт…
– Ты же помнишь? Он угробил двоих, прежде чем встретился с тобой.
Положим, одна осталась вполне живой, хоть и не невредимой. Или речь о том, что…
– Я справился о состоянии мисс Лопес, первой пострадавшей. Как и обещал. Её рассудок так и не прояснился. По крайней мере, настолько, чтобы она смогла петь. Коллегия будет выплачивать пособие по утрате трудоспособности и оказывать помощь, в рамках допустимого. Но восстановить утраченное невозможно.
– Её песня…
– Разорвана в клочья. Прости, не хотел тебя расстраивать.
Да чего уж там. Чем больше информации, тем лучше.
– Теперь понимаешь, почему я… Сорвался?
Конечно. Подумал, что со мной может произойти нечто подобное. А поскольку мы уже были обручены, вовсю заработал инстинкт защитника.
– Все эти восхождения… Они, похоже, требуют очень многих жертв.
– Скорее, жертвоприношений.
Кивнул:
– Можно и так сказать.
Да не можно, а нужно. Какой смысл прятаться за иносказаниями и эпитетами? Процесс ведь естественный. Омерзительный в своей сути, но полностью соответствующий законам природы. Начинающие хищники постигают себя не только в играх. Но одно дело джунгли или саванна, где даже у добычи есть шанс победить. Здесь же…
Послушные стада на заклание. Просто замечательно.
– Значит, Петер должен был обратить на себя внимание и стать поводом для переговоров?
– Примерно так.
– А что в итоге должен был получить он сам?
Лео рассеянно потер шею:
– Не имею ни малейшего представления.
– Но его бы не отпустили?
– Скорее всего.
Сделали бы заложником, по всей видимости. Начали бы шантажировать вторую сторону. Например, угрозой все того же изучения и препарирования, а может, даже широкого обнародования отдельных подробностей, благо, наука ушла далеко вперед от тех, первых опытов. Массовый хайп – не та вещь, которую приятно наблюдать в своей личной жизни. И они бы договорились, алчущие с обеих сторон.