– Что стряслось-то в итоге?
– Они и раньше пели. Там тоже. Но в последние разы…
– Санни, не нагнетай.
Вдохнула. Выдохнула.
– Наверное, просто увлеклись. Так бывает. Обстановка повлияла. А может, настроение случилось подходящее…
Её напряжение заразное, что ли? Иначе почему я тоже как-то неосознанно подобралась?
– И это всегда случалось в самом конце. За несколько нот до тишины.
– Да что там такое уже, наконец?
Сусанна подняла на меня взгляд. Светлый-светлый. Как у ребенка, первый раз открывшего глаза.
– Сестры сказали, что ангел коснулся их своим крылом.
Отлично. Но теперь хотя бы тематика религиозная, а не страшно-сказочная. Уже лучше. Уже прогресс.
– Вот так прямо и ангел? Наверное, озабоченные какие-то по заднице потрепали, а они…
– Дарли!
– Хорошо. Не озабоченные. Шутники.
Она надулась и отвернулась. Пришлось вместе со стулом переезжать в новое место.
– Санни. Я же серьезно.
– Я тоже.
– Заведения посещаемые, народу много, коснулся кто-то невзначай, а под вдохновением даже от собственной песни можно словить нехилый такой…
– Их погладили по щеке. Каждую. А одну… - тут Сусанна завистливо куснула губу. – Одну даже поцеловали. В лоб. И рядом точно никого не было.
М-да. Это на случайность не спишешь.
– А ещё… Я редко практикую, но хорошо помню, что когда заканчиваешь песню, какое-то время внутри все чуточку дрожит. Словно обижается остановке.
Есть такое. Правда, не всякий раз. Но в определенных ситуациях, особенно серьезных и затратных… Да. Обязательно.
Хотя эти ощущения даже тонизируют, в каком-то смысле. И уж точно предостерегают от превышения полномочий. Мол, пора сделать перерыв, если не хочешь надорваться.
– Так вот, после этих касаний… Дрожь не пришла. Совсем-совсем. И сил ощущалось столько, как будто ещё и не начинали петь.
Действительно, чудеса какие-то.
– Я и сама хочу… - Сусанна замялась и совсем раскраснелась. – Хочу попробовать. Может, посланник божий и меня одарит своей благодатью?
А ведь заманчиво. И поразительно вовремя.
Мне ведь тоже не хватает чего-то похожего. Какого-то знака, что ли. Подтверждения, что если я и осталась жива, то ради исполнения некоего высшего замысла. И что рыцарь, с его стараниями и решениями… Иначе все вокруг так и будет казаться каким-то неправильным, что ли.
– И где же эти чудеса раздаются?
Новый Свет не богат на святыни. Просто потому, что слишком молод, по меркам остального мира. Не дорос и не дорастет никогда. Это как с братьями и сестрами: если ты младший, возглавить род по-настоящему тебе не удастся. Сколько бы подвигов ты ни совершил, сколько бы благ ты ни притащил на родной порог со дна морского и из звездных далей. Тебя даже могут короновать. Официально, со всеми почестями, преклоняя колени, но… В обращенных в твою сторону взглядах и сердцах ты обречен вечно читать страницы своей метрики. Нет, родичи это не со зла. И вовсе не хотят обидеть. Возможно, даже не осознают. Прости… Так получилось.
Прямолинейное заимствование в стиле азиатских соседей по планете, с тщательным копированием раритетов, тоже не очень-то благопристойный повод для подражания. И тогда люди, с рождения имеющие среди всех своих жил ещё и коммерческую, придумали вполне элегантное решение. Строить то, что будет служить памятью своей эпохи, но непременно добавлять те самые, прошедшие горнило веков акценты.
Вот и монастырский комплекс, адрес которого под строжайшей клятвой о неразглашении сообщила мне Сусанна, был изначально сооружен, наверное, не далее, чем в прошлом веке. Со стилизацией, разумеется, и все же типично новодельный. Для канонизации в реестре исторических достопримечательностей ему понадобилась бы ещё уйма времени, но бич прогресса – ускоряющееся сплавление интересов духовных и материальных – решил сказать свое слово. И надо сказать, оно прозвучало.
То, что не грозило рассыпаться в ближайшие полвека, подлатали и прихорошили. Ветошь зачистили, соорудив на её месте современные конструкции. А апофеозом преображения пригоршни довольно скучных зданий стало вкрапление в новые стены фрагментов кладок, бережно перевезенных из Европы.
У себя дома эти камни, может, и не считались особо ценными, как в плане души, так и в смысле денежной стоимости, но здесь заиграли всеми красками. Тем более, что владельцы комплекса не стали придумывать душещипательных легенд, которые легко мог бы оспорить любой искусствовед. Нет, все документальное оставили, как есть. Зато сделали в рекламе упор на скромную смиренную службу, а также заслугу этих развалин в спасении мятущихся душ и раненых тел. И коммерция пошла.