Я подняла голову и посмотрела на Уоррена.
– Я не умею никого любить, потому что не люблю себя. А если я не люблю себя – то никто меня любить не сможет. Трахать – да, – кивнула. – Любить – нет, – я встала и пошла на кухню.
Схватила бутылку и знатно приложилась. Уоррен пришел следом. Взял свою бутылку и тоже выпил. Потом подошел ко мне и прижался лбом к моему лбу.
– Значит придется учить тебя любить себя, – он погладил меня по плечам. – Ты очень красивая. Ты такая красивая, что у мужиков слюни текут, когда они на тебя смотрят. Но твоя красота надменная и недоступная, поэтому никто не осмеливается к тебе подкатить. Даже Дадли, у которого за четыре года не хватило духу пригласить тебя на свидание. У тебя острый и живой ум. Это тоже отпугивает, ведь мужчины часто бояться оказаться глупее своих спутниц. Ты настойчивая, упорная, не боишься признавать ошибки и учиться на них. У тебя заниженная самооценка, поэтому ты часто занимаешься самокопанием и выискиваешь тайные мотивы в чужих поступках, в частности, моих. Если бы я не проявлял настойчивость – ты бы отшила меня тысячу раз, и хрен бы мне обломился такой классный секс.
– Я тебя люблю, – прошептала я.
– Ты же не умеешь любить, – сказал с усмешкой. – Сама призналась.
– Я люблю тебя, не умеючи.
– Я тебе кольцо купил. В кармане пиджака коробочка лежит. Но сегодня предложение делать не буду. А то ты ответишь «да», а потом скажешь, что была расстроена и искала утешения.
– Ладно, – я обняла его и прижалась к нему грудью. – Прости меня.
– За что?
– За все, – я поцеловала его, и он ответил.
Ответил страстно, по-взрослому, прикусывая мои губы и утягивая их в свой рот. Подхватил на руки и усадил на столешницу. Отстранился.
– Я скучал по тебе, – произнес с грустью.
– Я тоже скучала.
– Хочешь попробовать мое шампанское? – он взял бутылку и протянул ее мне.
Я пригубила.
– М-м-м! Оно сладкое! Очень вкусно! – протянула бутылку ему.
– Ты слаще, чем оно, – он наклонил бутылку и шампанское полилось на мою грудь.
Уоррен наклонился и начал слизывать дорогие капли с кожи груди, с сосков, с моего живота.
Разве можно быть таким страстным и нежным одновременно? Разве можно так изводить меня своими ласками? Я постанывала, выгибаясь на столешнице и подставляя его губам новые части своей кожи, по которым растеклись сладкие капли. Хочу его! Хочу моего Desima!
– Я тоже хочу тебя, моя Aisori, – пробормотал он, продолжая меня соблазнять.
Неужели я сказала это вслух?
– Уоррен! – взмолилась я.
– Какая нетерпеливая, – он погладил мои бедра, шире развел ноги и плавно вошел.
Совместный выброс. Я двинулась ему навстречу. Обвила руками плечи и припала к сладким губам. Он ответил на поцелуй. Медленно увеличивая темп, он заставил меня забыть о том, как надо целоваться. И я впала в забытье.
Разные измерения, выбросы и смешение Потоков. Стоны, всхлипы, его поцелуи и обоюдная несдержанность. Буквально минута – и нас накрыло. Еще несколько минут мы просто не шевелились, замерев в одной позе.
А потом у меня закружилась голова и я повисла на его плечах.
– Уоррен, кажется, я напилась.
– Ну, трезвой ты бы мне все это не сказала.
– У задачки на собеседовании ведь не было правильного или неправильного решения? Вы хотели посмотреть, что предложит каждый из кандидатов, чтобы выбрать лучший ответ. Но я не соблюла субординацию и вовремя не заткнулась. Поэтому ты сделал мне замечание о времени операции, не так ли?
– Мы оценивали не только решение задачи, но и поведение кандидатов в стрессовой для них ситуации. Твой ответ был лучшим. А поведение внезапно стало проигрывать. Поэтому я сделал замечание, чтобы намекнуть тебе на провал. И ты, посчитав, что провалилась, повела себя очень достойно. Это увидели и остальные.