– То есть, ты дал мне шанс все исправить? – я нахмурилась.
– Да. И ты стала лучшей. По крайней мере, для меня, – он улыбнулся.
– Ты на мне женишься?
– Я первым предложил, – он начал посмеиваться.
– Хочу кольцо посмотреть!
Я спрыгнула со столешницы и пошла искать его пиджак. Нашла на полу в спальне. Достала из кармана коробочку и открыла ее. Рубин, а вокруг алмазы. Уоррен подошел и остановился за моей спиной. Достал кольцо из коробочки и надел его на мой палец.
– Нравится? – спросил тихо.
– Да. Очень.
– Aisori, выйдешь за меня? – он провел кончиком носа по моей шее.
– Выйду, мой Desima.
– Тогда закрепим отношения, скажем, – он поцеловал меня в шею, – актом любви в ванной?
– До ванны не дотерплю, – призналась я.
– Тогда, становись на четвереньки!
– На пол или на кровать? – я закрыла коробочку и бросила ее на пиджак.
– Где бы ты не встала, я все равно тебя найду.
Алексис
От момента, как мы с Одьеном самовольно покинули больницу, прошло три месяца. Айени продал свой дом и купил другой, в который они с Мэйю переехали. Доа Ригард перебралась в дом, который снимала я, правда, в нем пришлось чинить крышу. Мы получили похоронку на имя Джейсона Ригарда. Его закопали на кладбище в Т. Никто из семьи на похороны не поехал, хотя Гоаре все оплатила.
Жизнь налаживалась. Кейдж и Гоаре узаконили свои отношения в местном городском управлении, чем вызвали очередной скандал в городе. Похоже, люди действительно верили, что две взрослых женщины могут жить вместе, проводить все свободное время вместе, держаться за руки в общественных местах и при этом не спать друг с другом.
Айени и Мэйю стали самой популярной парочкой в нашей больнице. Еще бы, ведь с появлением Мэйю толпы мужчин-коллег внезапно заинтересовались нейрохирургией и, в частности, консультациями доктора Соммервиль. Поскольку официально Айени и Мэйю о своей помолвке не объявляли, все считали, что интрижка между сотрудниками долго не продлится. Месяц, другой, третий… Все ждали, когда же Айени бросит Мэйю и найдет себе новое развлечение, пока однажды она не пришла на работу с кольцом. Кольцо висело на цепочке, и дорогой камушек красиво сверкал на свету в вырезе хирургической рубашки. Как раз был совместный обход в реанимации, и на заднем фоне коллеги активно обсуждали, что за кольцо висит у Мэйю на шее: обручальное или какое-то другое? Мэйю явно наслаждалась вниманием, потому как то и дело теребила кольцо. Айени терпел активное обсуждение своей личной жизни молча, пока, наконец, его терпение не лопнуло, и он не произнес достаточно громко:
– Обручальное кольцо, доктор Соммервиль, надо носить на пальце, а не на цепочке.
Мэйю не растерялась и выдала в ответ:
– С моей работой это достаточно неудобно. Боюсь где-нибудь его потерять.
– Не бойтесь, доктор Соммервиль. Если потеряете, я подарю вам новое.
Голоса на заднем фоне стихли. Более того, прервался даже доктор реаниматолог, который начал докладывать о состоянии пациента.
– Что-то случилось? – спросил его Айени.
– Да, нет, – пожал плечами реаниматолог, – ничего.
Новости разлетелись по всей больнице, и на Мэйю стали смотреть как на женщину, сумевшую приручить ходока Айени Ригарда. На меня же все смотрели, как на любовницу Одьена. Но какое мне дело до всех?
Да, я врала сама себе. Я хотела, чтобы Одьен сделал предложение. Хотела повесить кольцо на цепочку, как это сделала Мэйю, хотела, чтобы все вокруг знали, что у нас с Одьеном все серьезно. Однако предложения от него не поступало, про размер кольца он не спрашивал, и вообще, мы не говорили с ним на эту тему.
– Ну, как тебе мясо? – Одьен сидел за столом и ждал, когда я прожую первый кусок.
– Очень вкусно!
– Точно? – попробовал сам. – Да, неплохо!
– Мэйю звонила, они с Айени не смогут поехать с нами. Очень извинялась.
– Айени не фанат балета, – Одьен выпил сок.
– Ты тоже не фанат?
– От чего же? – он хмыкнул. – Ты ни разу не была в театре в Т. Там красиво. А балет вместе с тобой я с удовольствием посмотрю. Главное, успеть выкупить билеты.
Я надела платье, которое купила как раз по случаю приглашения Одьена посетить театр в Т. Уложила волосы, накрасилась и с удовлетворением отметила, что выгляжу хорошо.
Посмотрев постановку и погуляв по театру с разинутым ртом, я пришла к выводу, что моя общественная жизнь никогда не была такой общественной. Я не ходила в театры, не посещала концерты, не была в кино. Даже в приличном ресторане, где столик нужно заказывать заранее, я не ужинала лет так семнадцать.