Архангельский слегка поморщился, ощущая горький напиток и резко поставив стакан на стол, сквозь плотно сжатые зубы процедил, – что уже разрабатываешь план, как от меня избавится?
Безразлично усмехнулась, игнорируя его вопрос.
– Чёрт, Наташка, неужели я тебе настолько противен?
Алексей неспешно встал на ноги и подойдя ко мне, нежно провёл ладонью по моему бледному лицу.
– Я же ничего особого не прошу. Лишь прояви покорность.
– А почему ты от меня что-то требуешь? Почему бы тебе не осознать, что я взрослый человек, который вправе самостоятельно принимать решения, – холодно отчеканила каждую букву. – Ты не имеешь права меня шантажировать. К чему-либо принуждать. Лёша, я тебя не люблю и никогда не полюблю.
Лицо Архангела стало непроницаемым, он хищно всматривался в мои глаза, ни на миг, не отрывая опасного взора, и плотоядно пожирал каждую мою клеточку.
Сердце дрогнуло.
– Знаешь почему?
Невольно опустила глаза. Уже не была уверена, что желаю получить какие-то ответы.
Архангел грубо обхватил пальцами мой подбородок и заставил поднять голову.
– Потому что у меня есть власть, деньги, могущество. А ты лишь маленькая, никчёмная девочка с шикарным телом и миловидной физиономией.
Мерзавец упивался своей доморощенным могуществом, каждой фразой пытался унизить меня, доказать, что я ему обязана быть благодарна, за то, что такой мужчина, как он обратил на меня внимание.
«Насильно мил, не будешь», подчёркивается важность взаимного уважения и принятия, мы создаём основу для качественных межличностных связей. Наконец, она является путеводителем в области внутренней мотивации и личностного роста, напоминая нам о необходимости стремиться к целям, которые отражают наши собственные убеждения и страсти. Таким образом, поговорка становится не только философским принципом, но и практическим руководством к трансформации жизни к лучшему.
Архангельский не умеет создавать, этот человек умеет лишь разрушать…
– Так оставь меня. Избавь от своего общества. Мне не нужна такая честь. Я тебя недостойна, – прошипела как ядовитая змея, горько сожалея, что не обладаю ядом.
Была бы такая возможность-то, не задумываясь бы, убила его. Уничтожила. Стёрла с лица земли. Его смерть – это вовсе не зло, а спасение. Он причиняет вред не только мне, а всем людям, которые рядом с ним.
Инстинкты кричали, отчаянно предупреждали, что провоцировать зверя слишком опасно, но мне было уже всё равно. Этот ублюдок давным –давно убил мою душу, осталось лишь тело.
– Сука, – зарычал Архангельский, безжалостно сжимая мои плечи. – Я из кожи вон лезу, чтобы тебе было хорошо. Б…ь, – его пальцы ещё сильнее впились в нежную кожу. – Но с тобой без жестокости нельзя. Детка, признайся, тебе нравится провоцировать меня. Желаешь, чтобы я проявлял грубость.
Ненависть, словно ядовитый клинок проникал в самое сердце.
– Алексей, как же ты не можешь понять, что насильно мил не будешь. Я тебя не люблю. И никогда не полюблю.
Архангельский яростно отталкивает меня от себя, едва-едва удерживаюсь на ногах, с болезненным выражением лица, невольно провожу пальцами по горящей коже.
– Хорошо. Если ты по-хорошему не понимаешь. Будет по-плохому.
Робко приподнимаю подбородок.
Почему Архангел, как одержимый, преследует меня. Не отпускает. Он может позволить себе любую женщину, но словно околдованный, преследует женщину, которая его ненавидит.
– Почему?
Архангельский удивлённо приподнимает брови.
– Что почему?
– Почему ты не отпускаешь меня? Лёша, твоё поведение ненормальное. У тебя миллион баб. И каждая мечтает оказаться в твоей кровати.
Архангел молча кивнул.
– Это правда. Только вот они мне совершенно не нужны. Мне нужна ты.
Язвительно усмехнулась и нервно провела пальцами по лицу.
– А ты ещё скажи, что полюбил меня.
Лицо мужчины стало сосредоточенным.
– А если я действительно полюбил тебя.
Угрюмо опустила глаза.
– Это невозможно.
Логика в том, что не нужно насильно заставлять человека быть с тобой. Ведь если ты действительно любишь, то хочешь, чтоб человеку было хорошо, чтоб он был счастлив, пусть даже не с тобой. Поэтому если он в данный момент не хочет быть с тобой, а ты его любишь, то самым адекватным вариантом будет действительно отпустить, то есть не заставлять человека любить тебя и быть с тобой против его воли. Иначе это уже какое-то насилие получится. Логическая цепочка выстраивается, на мой взгляд, вполне адекватная: Любишь, равно хочешь, чтоб человек был счастлив.