Одним ударом нокаутирую взорвавшегося Сизого, мужчина падает на пол и становиться полностью дезориентирован в пространстве.
Присел на колено и схватив Сизого за грудки, сквозь зубы, процедил, – не забывайся, я тебе не Сокол, нянчиться не буду. – Выполняй свою работу в полной тишине и не смей лезть в мои личные дела.
Сизый провёл пальцем по кровоточащему носу и глядя на меня затуманенными глазами, прохрипел, – твоя проблема в том, что ты не Наташу ненавидешь, а свои чувства к ней. – Ты пытаешься списать всё на ненависть, но там совсем иные чувства, более глубокие, ранее тебе неведомые.
– Пи….ц, ты реально самоубийца,– с иронией в голосе, простонал я. Плавно поднялся и протянул руку Сизому, который, корчясь от боли, поднялся на ноги и с сожалением посмотрел на меня.
– Завтра берёшь ребят, и мы едим в аэропорт. Он должен быть отцеплен, чтобы ни одна мышь не проскочила, – не глядя на паренька, сухо скомандовал я.
– Будет сделано шеф, – тихо ответил Сизый и покинул кабинет.
Машинально посмотрел на наручные часы и сжал пальцы.
– Чёрт, как же время медленно движется, – фокусируя внимание на стрелке, прорычал я. У меня не хватало терпения, спокойное ожидание напрочь покидало меня.
– Ничего пусть неспешно, зато неотвратимо, но время движется вперёд, – без эмоционально, но с огнём в глазах, произнёс я.
Сам до конца не понимал, что сделаю с Наташей, смогу ли я исполнить свои угрозы, какие чувства возобладают, будет ли моя страсть настолько сильной, что остановит мою руку, которая сожмёт лебединую шейку, так что девочка лишится возможности дышать.
– Эта дрянь, без зазрения совести лишила меня возможности дышать, воздух стал для меня раскалённым, до такой степени,что при каждом вдохе лёгкие обжигаются, – с отвращением подумал я. – Теперь твоя очередь девочка, ответить за свои поступки.
– Любовь, – всплыло в моём сознание необъяснимое для меня слово, которое никогда не употреблял в жизни. – Нет, любовь — это чувство, которое я точно никогда не испытывал и испытывать не буду. Страсть, похоть, вожделение, вот гамма-чувств, которые вызывает у меня своенравная и горделивая девчонка. Но, точно нелюбовь. Да, разве можно желать смерти любимого человека? – сам себе задал вопрос, пытаясь безуспешно убедить себя, что любви вообще не существует, это только животные инстинкты, особенно в нашем зверином мире.
Глава 5. Наташа
Оправдываться всепоглощающую любовь не имеет, смысла,
Когда сильно бьющее сердце, получает лишь боль,
И томительное мучение!
– Ну вот и всё, жизнь моя, – ласково обращаюсь к дочери. В аэропорту ощущается напряжение и суета, внимательно озираюсь по сторонам в поисках своего друга.
Внутри усиливается беспокойство, состояние волнения и тревоги, будоражат мой разум, не позволяя расслабиться.
– Спокойно Наташа, всё хорошо, ничего плохого не произойдёт, – успокаиваю себя, настраиваю на положительные эмоции.
Тяжело вздыхаю и крепче прижимаю Варвару к груди, грустно выдыхаю, – что ещё ужасного может произойти в нашей жизни. – Бедная Настя, а дети, – досадные мысли не покидают меня, как не пытаюсь отогнать их, всё тщетно.
– Наташа, девочка, привет, – кричит Сергей.
При виде Сергея на моём лице появляется радостная улыбка. Ускоряю шаг и быстро направляюсь в сторону мужчины. Ну как быстро, насколько это позволяет довесок, в виде чемодана, который значительно замедляет мои спешные движения.
С каждым шагом сердце начинает биться сильнее, в мозгу с бешеным ритмом начинают пульсировать тревога, которая преследовала меня с самого начала, как только самолёт приземлился в аэропорту. И, как оказалось, женское интуиция не подвела меня.
Внезапно за спиной Сергея появляются два человека, крепкого телосложения и невозмутимым, каменным видом на лице.
Непроизвольно замедляю шаг, когда ощущаю, внимательный взгляд, за спиной. Останавливаюсь, сильнее вжимая безмятежную малышку в своё тело, как бы опасаясь, что её «вырвут» из моих рук.
Осторожно, с опаской поворачиваю голову и вижу кошмар наяву. Позади меня в величественной непринуждённой позе стоит он. Его густые брови сурово сведены к переносице, загнутые, длинные ресницы, находятся в неподвижном состоянии, чёрные зрачки расширены, а в глазах звериный блеск. Создаётся впечатление, что, если внезапно отключится свет, его чёрные очи будут горечь тёмным огнём. Вот только его пламя не чарует и не завораживает, там нет и намёка на свет или тепло. Его взгляд холодный и колючий, вызывает желание: бежать, прятаться, спасаться.