Немного отстранился от неё и ненавистно посмотрел в её равнодушное, холодное лицо.
– Повтори, что ты сказала.
– Я сказала, что ты самый низкий и подлый человек. Мне противно. Мерзко. Я чувствую себя самой грязной женщиной. Ублюдок!
– Ну сучка, сейчас ты за всё ответишь
– Пошёл ты животное! – выкрикивает бойкая стерва.
Мгновенно хватаю за белые трусики и начинаю стягивать, девушка машет ногами пытаясь меня побольнее ударить, ткань трещит, и наконец-то рвётся.
– Не надо! Нет! – В голосе Наташи слышаться нотки отчаянья, но слишком поздно умолять зверя остановиться.
– Раньше надо было думать, – придавливаю коленом бедро девушки и отвожу вторую ногу.
Плотоядно рассматриваю оголённую женскую плоть, невольно любуюсь лепестками половых губ. Хочется прижаться губами к этому нетронутой ценности, но стоящий колом член, и дикое желание овладеть этой визжащей сучкой пересиливает, и я устраиваюсь между её ножками.
– Б..ь, успокойся. Я всё равно тебя трахну.
Как же она забилась! Стала буквально подбрасывать меня, но надолго её не хватило.
– Аааа! Мама!
Я хотел что-то ответить на крики Наташи, но меня накрыло таким наслаждением, что перехватило дыхание. Я чувствовал, как член прорвал плеву и раздвинул стенки девственной плоти. Сопротивление сразу прекратилось, она даже не кричала, просто ревела. Я лёг на сломленную малышку и продолжил вонзать в её нежное тело.
Она опьяняла похлеще любого алкоголя, дурманила, страсть охватила меня, но всё же я смог побороть безумное желание и действовал максимально аккуратно.
Целовал её заплаканное лицо, ощущая горькие, соленоватый вкус слёз.
Девушка тихонько всхлипывала, и я вдруг ощутил себя самым настоящим подонком.
В её жизни уже не будет постели в лепестках роз, первого секса с любимым парнем, а может быть и мужем. Она отдала свою невинность какому-то мерзавцу, недавнему зеку.
Я целовал вздрагивающие губы и гладил её как ребёнка по голове.
– Ну всё. Всё. Это только первый раз больно.
–Вытащите его. Пожалуйста...
– О! Уже "пожалуйста". Совсем поплыла, малышка, – свирепо подавил сожаление и напрочь убил чувство вины, вспоминая, как совсем недавно она с отвращением смотрела на меня.
Дурман медленно растворялся, чувство наслаждение и удовлетворения улетучивалось, на их место приходило мерзкое, гадкое ощущение.
Плавно отстранился от девушки и, присев на кровать неспешно начал изучать её истерзанное, измученное тело.
– Ты сама виновата, – заявил я, пытаясь оправдать свой непростительный поступок. – Я хотел по-хорошему.
– Отпусти меня, – отрешённо пробормотала она.
Конечно, я не удовлетворился несколькими минутами наслаждения, но продолжать терзать её невинное тело, больше не мог.
– Почему ты такая? – Мои пальцы всё грубее мяли изгибы Наташиного тела, когда они приближались к её кровоточащей плоти, она начинала дрожать и просить не трогать. От её молящих слов ко мне возвращалось чувство жестокой реальности. – Наташа, у нас всё могло бы быть по-другому, –взял ключ и расстегнул наручники.
Девушка трясущимися руками схватилась за одеяло и притянув его телу, прокричала, – я тебя посажу. Не успокоюсь, пока ты не ответишь за свои злодеяния.
Пару секунд смотрел на девушку, а затем неторопливо поднявшись на ноги, натянул брюки и, равнодушно пожав плечами, произнёс, – заявляй. Тебе же хуже будет. Ты ещё не поняла, с кем связалась. Я не похож на добродушного Сокола. Фокусы твоей подружки со мной не пройдут. Знаешь, как в моём мире принято говорить: «нет тела нет дела».
Наташа смотрела на меня с обжигающей ненавистью. Чёрт!
– Ты самый мерзкий, – сбивчиво прошептала она, умело отравляю мою душу, отправляя в самый настоящий ад. – Архангел, – мрачная усмешка скользнула по её губам, – ты горько пожалеешь.
Надменно и самоуверенно приподнял подбородок.
По листьям, опавшим деревья не плачут… Им новые листья подарит весна… Уметь не жалеть… вот поистине счастье… Не плакать о том… что ушло навсегда…
– Я уже очень пожалел, – гневно буркнул. – Пожалел в тот самый момент, когда встретил тебя.
Пронзительно смотрел на девочку и никак не мог понять, когда она меня так зацепила. Ну что в ней такого необычного? Симпатичная, миловидная девушка. Таких тысячи, миллионы и даже больше…Но только не для меня. Твою мать! Проклятая одержимость. Те чувства, которые испытываю к ней самое настоящее безумие.