Многие из рудокопов перекрестились и отвернулись.
Но Иосиф Родян опамятовался. В следующее мгновение голос его звучал властно, резко, звонко — так, как привыкли рудокопы:
— Мертвых отвезли в село?
— Еще ночью, — ответил Флоря Лупу.
— А вы с полуночи так и не работали?
Рудокопы, только было успокоившиеся, затрепетали от страха.
— Так за что же я плачу вам, мошенники? А ну, принимайтесь за взорванную породу! Все измельчить и вынести наружу! А в новой галерее приступайте к взрывным работам.
Люди стали покорно разбредаться. Один Флоря Лупу не тронулся с места.
— Домнул управляющий… — робко начал он.
— Чего тебе, Флоря? — откликнулся почти весело Родян, радуясь привычной картине.
— Хотел бы я слово вам молвить, — медленно проговорил Флоря.
— Говори, братец! Кто тебе мешает?
— В этом камне, — Флоря махнул рукой на кучи, — хватит золота. Да и дома у вас возле каждой толчеи достаточно породы. Хорошо бы и новую галерею забросить.
— Новую галерею? — Управляющий ничего не понимал.
— Да. Поработаем там еще несколько месяцев, и от золота в этих кучах ничего не останется. — Голос у Флори совсем упал.
Вместо ответа Иосиф Родян махнул рукой, приглашая Лупу следовать за собой. Придерживаясь направления новой галереи, они на четвереньках полезли вверх по крутому склону горы, то и дело оскальзываясь и хватаясь за кустарник. Остановились они примерно над тем местом, где галерея упиралась в скалу, которую велено было пробивать рудокопам. Иосиф Родян что-то искал, раздвигая кусты и сдирая каблуком толстый слой мха.
— Вот, гляди! — окликнул он Флорю.
Рудокоп нагнулся и увидел, как скальную породу рассекает беловатая жила, испещренная серыми пятнами.
— Эта жила спускается вниз, рассекая гору пополам. И мы в новой галерее непременно на нее наткнемся — вот тогда-то и потечет золото.
— Нет, хозяин, не потечет. Жила эта, вот она — здесь, да еще чуть-чуть ниже. А до галереи она не доходит. Галерея давно уже прошла под ней.
Управляющий весь напрягся, потом схватил штейгера и, приподняв, подержал с секунду над пропастью, затем поставил рудокопа на землю и, тяжело дыша, прохрипел:
— Лупу! Ты со мной не шути!
Штейгер, побелевший как мел, не мог унять дрожь.
— Твое дело служить, понимаешь? — рявкнул Родян. — Я тебе плачу, а ты меня слушайся, как собака! Понял?
— Да, домнул управляющий.
Не сказав больше ни слова, оба спустились вниз. Иосиф Родян взгромоздился на коня и ускакал.
Добравшись до села, он то тут, то там стал замечать группки людей, размахивающих руками и что-то обсуждавших.
— Что такое? Праздник, что ли, какой? — с пренебрежением спрашивал Иосиф Родян.
Люди испуганно кланялись ему, но не отвечали.
Доамна Марина почувствовала, что к ней возвращается жизнь, увидев мужа, спокойно входящего в дом. За несколько минут до этого и рабочие, дробившие камень во дворе, принялись усерднее за работу, заметив, как спокойно хозяин слезает с лошади.
Марина ожидала, что муж заговорит, расскажет ей что-нибудь, но Иосиф молча уселся на стул, стянул сапоги и переобулся в домашние туфли. Только тут он заметил, что весь в грязи.
— Чертовы дороги! — выругался он. — Принеси мне переодеться.
Пока он переодевался, жена с замиранием сердца ждала, что же он все-таки скажет, но муж упорно молчал.
— Ты был там? — в конце концов не выдержала Марина.
— Ничего там нет! — недовольно буркнул управляющий.
— Как? Правда ничего?
— Четырех человек там убило — вот это правда, — отвечал Иосиф, пытаясь расстегнуть пуговицу на воротнике. Не расстегнув, злобно оторвал и бросил.
— «Архангелы» не погибли. Из этой штольни мы достаточно добыли золота, не грех и оставить ее.
— Так, значит, все-таки правда? — заикаясь, спросила жена.
— Дура! — рявкнул управляющий, — Правда, что штольня уперлась в старинную выработку…
Марина разрыдалась и едва могла выговорить:
— Значит, конец «Архангелам»…
— Не вой! Поняла? Не причитай! — Лицо управляющего побагровело. — Я тебе говорю, что ничего не случилось. Золото мы скоро найдем…
— В новой галерее? — дрогнул испуганный голос Марины.
— Да, в новой галерее! Чего ты удивляешься, глупая баба? Чего нюни распустила?
— Иосиф! Иосиф! — жалобно вздохнула доамна Марина.