Жители Вэлень толковали о письмоводителе:
— Не остановится, пока шею не свернет!
— Деревянными граблями стать хочет…
— Такое творить — вконец разума лишиться! Прости господи!
— Ох, Марина горемычная!
— Не сладкая у нее жизнь.
— Горькое ее боярство!
Но Иосиф Родян никого не слушал. Сдвинув брови, блестя глазами, гнался он за всеми зайцами разом. Жители Вэлень опасались проштрафиться: не дай бог, попадешь под горячую руку нотара, обуянного лихорадочной деятельностью.
Кончилось тем, что жители села Вэлень возненавидели своего нотара.
В конце шестого года лихорадочной работы Иосифа Родяна в «Заброшенной» штольне первые люди села собрались, посоветовались и решили направить вышестоящим властям жалобу с просьбой отозвать из села «сумасшедшего, почитающего нас за собак, а не за людей». Когда жалобу, красиво переписанную учителем, собирались уже отправить, к письмоводителю явились рудокопы и сообщили, что уперлись в твердую породу.
Иосиф Родян улестил старейшин села, и жалобе не дали хода. Глаза у него подобрели, голос потерял былую жесткость. Казалось, он переболел тяжелой неведомой болезнью, после которой даже кости у него размягчились.
В это же время и банк приостановил ему кредит. Только благодаря настоятельным просьбам и заступничеству нескольких друзей Родяну удалось отсрочить немедленную выплату по векселям.
Люди стали смотреть на него с сочувствием.
— Узнал, почем фунт лиха, — говорили одни.
— Этого урока ему на всю жизнь хватит, — вторили другие.
Однако человек, который так дерзко отважился «пытать свою судьбу», вызывал невольное уважение.
Полгода Иосиф Родян молча работал в канцелярии. Привел в порядок запущенные дела, за которые уже не раз получал дисциплинарные взыскания, и Марина, успокоившись, даже благодарила бога за то, что «утихомирил» мужа.
Но весною Иосиф Родян заявил жене:
— Теперь начнем работать у «Архангелов»!
— Чего? — переспросила Марина, не разобрав, что муж упомянул название шахты.
— «Архангелов» начнем разрабатывать!
— Заброшенную шахту?
— Не совсем заброшенную: все-таки один человек там каждый день ковыряется, — весело отвечал Родян.
— А ты с отцом посоветовался? — спросила Марина, побледнев.
— Я с самим собой посоветовался. Эту шахту стоит как следует подоить.
— Ты шутишь, Иосиф? — забрезжила у Марины слабая надежда.
— Не шучу. Работу на прииске надо поставить на широкую ногу, а то нам никогда не подняться.
На этом разговор был окончен: мнение жены Иосифа Родяна не интересовало.
На следующий день он нанял еще трех старателей.
Однако Родян понимал: расходы будут так велики, что без кредита, особенно поначалу, ему не обойтись. Поэтому скрепя сердце он продал две доли Василе Корняну и по одной Унгуряну и Прункулу. Из двенадцати долей шахты «Архангелы» у него осталось восемь.
Зато нанято было еще трое рабочих, и работа на прииске закипела всерьез.
На первом же заседании нового акционерного общества Иосиф Родян был избран управляющим прииска. Решили также очистить старый вход только на пятьдесят метров и пробивать новый ствол в левую сторону. Пройдя метров десять нового ствола, наткнулись на породу, дававшую двадцать пять — тридцать граммов золота на пуд камня.
Первое свое золото Иосиф Родян намыл лет пятнадцать тому назад. С тех пор колесо фортуны поворачивалось не один раз. Бывали времена, когда недели и даже месяцы подряд порода из штольни шла богатая, не меньше двенадцати граммов золота с пуда. Вслед за богатыми неделями шли бедные, когда золотая жила скудела, превращалась в ниточку, и на поверхность поднимали огромные глыбы камня, которые выцветали и трескались под солнцем.
В первый же год «Архангелы» дали столько золота, что Иосиф Родян расплатился с большей частью своих долгов. Потом из года в год работы на прииске расширялись, и на четвертый год «Архангелы» стали знамениты: прииск дал чистого золота на продажу тридцать килограммов.
К этому времени были расчищены все обвалившиеся ходы, проложены штольни, и рудокопы в Вэлень только и говорили, что о богатствах, которые скрывают «Архангелы». Росло число рудокопов, работающих на прииске, и все больше воловьих упряжек и лошадей нанимало акционерное общество «Архангелы». За короткое время это название стало словно бы осью, вокруг которой завертелась вся жизнь села Вэлень. Деньги, заработанные на этом прииске, позволили оживить и другие дела. Все село пришло в движение, чего раньше никогда не бывало.