— Доктор права господин Павел Крэчун, — представил гостя Врачиу, улыбаясь сестрам.
Незнакомец слегка поклонился барышням, потом повернулся к Эленуце и с улыбкой спросил:
— Вы меня не припоминаете, домнишоара?
— К сожалению, не припоминаю! — весьма сухо отвечала Эленуца.
— На румынском вечере в Вене вы как-то танцевали с моим другом Перианом. А я вынужден был прервать ваш танец, поскольку очень торопился и должен был сообщить моему другу нечто весьма важное, — пояснил адвокат, не сводя глаз с Эленуцы.
— Нет, не помню, — повторила Эленуца и решительно отошла к старшей сестре Марии, заговорив с ней о каких-то пустяках.
Время до ужина пролетело незаметно, хотя во всем, и в поведении, и в разговорах, ощущалась какая-то натянутость. Весьма неловко в первую очередь чувствовали себя оба жениха. Их подавляло превосходство адвоката Крэчуна, которого они не могли не ощущать.
Доктора права Павела Крэчуна отличало врожденное изящество манер, благодаря которому он не сомневался в собственном превосходстве и не старался понравиться во что бы то ни стало. С этой уверенностью ему легко было быть отменно вежливым, тем более что чужое мнение для него мало что значило. Крэчун сразу же отметил, что Эленуца не встретила его той невольной легкой улыбкой, какой обычно встречали молодые девицы, а это говорило о многом. Другой бы на его месте, возможно, счел себя уязвленным той холодностью, с какой Эленуца обронила свои несколько слов. Но он, искоса бросив на Эленуцу несколько взглядов, как это свойственно людям, умеющим легко ориентироваться и составлять довольно точное мнение о человеке по его жестам или словам, счел, что эта девушка может быть его женой, и удовольствовался этим. Он не думал, сможет он полюбить Эленуцу или нет. Ему было достаточно знать, что она справится с ролью жены, войдя в те круги, где вращался он сам. На пути к таинству брака он руководствовался единственным чувством — чувством реальности, сверяя каждый свой шаг с жизнью, которая пока не ставила перед ним препятствий, а потому ему и в голову не приходило предаваться мечтам или, к примеру, поухаживать за Эленуцей. У людей, чересчур упорядоченных в своих повседневных делах, чаще всего черствое сердце. Воображение у них отстает от ума, и жизнь в их представлении состоит из расчетов и соображений.
Наш молодой человек, если быть справедливым, был красив, привлекателен, элегантен, но жестковатые черты его лица говорили, что жизнь для него скорее борьба и стремление к победе, чем радость и удовольствие.
Вскоре он занялся обсуждением с доктором Врачиу и Родяном способов разработки на прииске «Архангелы», говорил об особенностях пород, о направлениях, в каких обычно залегают золотые жилы, об обстоятельствах, при которых находят самородное золото, и о происхождении этих земных сокровищ. К удивлению Иосифа Родяна, ничего не смыслившего в науке, адвокат прочел целую лекцию по геологии, нарисовал картину разных эпох формирования земной коры и закончил утверждением, что под долиной, где раскинулось село и стоит дом Родяна, тоже располагаются золотоносные жилы, тянутся они от Корэбьоары на восток, выходя на поверхность на прииске «Шпора» и других приисках Западных гор.
— Даже под вашим домом на глубине тридцати — сорока метров, думаю, можно найти продолжение золотоносных жил, — уверенно заявил он. Заключительную часть этой речи понял даже глава акционерного общества «Архангелы».
— Не знаю, правда это или нет, домнул адвокат, но рассказывают, что, когда рыли тут колодец, и впрямь нашли камень, из которого получили золото, — сообщил Родян, весьма довольный тем, что может подтвердить справедливость предположений гостя.
— Нисколько в этом не сомневаюсь, — подхватил адвокат. — Только неведомо, сколько здешнему золоту почивать в земле. Возможно, из него никогда не будут чеканить золотые.
— Почему же это? — заинтересовался доктор Врачиу.
Тут адвокат принялся за новую лекцию о водосодержащих слоях почвы и плавучих песках, доказывая, насколько невыгодно работать с жилами, которые проходят под селом, из-за создающей невероятные трудности воды.
— Мы и не предполагали, что ты так разбираешься в геологии, дружище, — воскликнул доктор, вставая, чтобы перейти в столовую, где уже накрыли стол.
— Мне нравится эта наука, — весело отвечал Крэчун. — Когда выдается свободная минута, я с удовольствием читаю о тайнах земли.