Гелада, оторвав от залитого слезами лица ладони, впилась в архангела покрасневшими колючими глазами:
- Это ж по какому такому полному праву меня в ад? Я законов не нарушала! Убивствам и кражам малолетних не учу, пожары не устраиваю, коров молока не лишаю, эпидемии да голодоморы не организовываю… А то, что я веду неразборчивую половую жизнь, так я на это право имею, нету таких законов, чтобы мне запрещали мужиков любить!
- Зато есть закон, запрещающий изнасилование, - заметил Левиил.
- Ой, ой, гляньте на него! - расхохоталась чертовка. - А что ты изнасилованием-то назвал, чистоплюй ты, архангельский? Да ты знаешь, что все мужики, которых я снасильничала, потом снова меня просили их снасильничать? На коленях стояли, ручки целовали! А ты, дурень, упустил такую возможность!
Левиил ничего не ответил, только сел, как прежде, на полку, мысленно запасаясь терпением. Теперь его понадобится много. В терпении он должен превзойти Тарапуку и не отпускать того до тех пор, пока у того не сдадут нервы и он не расскажет, где спрятан меч Глюцихека.
- Так что не за что меня в ад отсылать! - продолжала Гелада. - Хотя, конечно, в аду-то хорошо, - мечтательно добавила чертовка. - Там у нас весело! По праздникам такие карнавалы закатывают - ууу, вам и не снилось! А какие там выращивают тыквы с горящими ртами и глазами - ммм, объедение! А какие кусаки, портяночники, глазульки! А какие блюда там готовят в ресторанах! Пробовали когда-нибудь пустопрах в сливках двенадцатирогой мумухи? А верточервей в соусе из картавони?
Тарапука брезгливо наморщил нос и сделал вид, как будто его тошнит и он хочет блевать. Это не прошло мимо внимания Гелады.
- Что, сранный падший, что рыло воротишь? - проорала она. - Наше тебе не нравится? Чертей не уважаешь? Ну и торчал бы в своём нафталиновом раю, нечего было к нам соваться! Ишь, какой индивидуй облезлый, адское питание ему не по вкусу!
Тарапука ничего не ответил, только с презрением отвернулся к окну, делая вид, что разглядывает мелькавшие за ним пейзажи, которые, по правде говоря ему, падшему, были до лампочки.
Гелада замолчала, о чём-то усиленно думая.
Затем, прищурив левый глаз, она обратилась к Мукоморге:
- Вот что, подруга. Есть у меня одна задумка, как ещё попытаться совратить этого ангелочка, - она указала носком туфли, обутой на её ноге, на Левиила. Материализуй-ка мне наручники, да ещё кандалы на ноги!
Мукоморга сразу ожила и в несколько минут из ничего материализовала наручники и кандалы для ног. Гелада, взяв наручники, поднялась с полки и вдруг резко шагнула к Тарапуке, застегнула браслет наручников на его правой руке, а другой браслет прикрепила к металлической вешалке для полотенец, торчавшей из стены.
- Эээ, ты чего творишь? - закричал Тарапука.
Но чертовка, невероятно проворная и быстрая, уже одевала кандалы на его ноги и прикрепила их цепью к стальной палке, поддерживавшей столик у окна.
- Это чего ты себе позволяешь? - падший дёрнулся, пытаясь встать, но не смог из-за прикованной наручниками руки к стене купе.
- Ну, вот что! - деловито заговорила Гелада. - Если этот несознательный архангел не понимает всех прелестей насильничанья, надо ему показать на ком-нибудь, как это приятно. Прямо у него на глазах. Вот я сейчас этого переодетого попика прямо тут, перед ним, трахну, а он посмотрит, да тоже захочет!
- Не вздумай! - в ужасе завопил Тарапука и тучное тело его заскакало вверх и вниз. - Соблазни! Лучше соблазни меня! Покажи мне радости извращений! Позиции камасутры! Минет! Продемонстрируй этому ангелочку на мне все радости хорошего здорового секса, а не подлого насильничанья! Я не хочу быть изнасилованным!!!
- Много ты понимаешь в хорошем здоровом сексе! - проворчала чертовка, задирая рясу на Тарапуке и стягивая с него штаны. - Да не вертись ты, болванище! Расслабься и получай удовольствие!
========== Глава 23. Логическая беседа ==========
Тарапука хоть и был скован по рукам и по ногам, но сопротивлялся с такой яростью, что рука Левиила, прикованная к его левой руке, тряслась невероятно. Падший орал во всё горло, звал на помощь, даже умолял архангела, чтобы тот попытался его защитить. Но тот только отворачивал лицо в сторону, собирая всю силу воли, чтобы снова не вытошнило.
Тарапуку зверски насиловали, он не молчал и на его вопли сбегались зрители: двери купе то и дело раскрывались и в него заглядывали любопытные физиономии то проводников, то пассажиров. Кто-то пытался выговаривать Левиилу, что он, как полиционер, обязан навести порядок и организовать тишину, но Мукоморга тут же встревала в разговор и вопила, что это никого не касается, что поп и женщина, занимающая с ним сексом - его законная попадья и ни у кого нет такого права не дозволять им осуществлять супружеские обязанности. А то, что поп якобы недовольный и зовёт на помощь, так это у них брачные игры такие. И то, что рядом находился полиционер и ещё она, Мукоморга - так это только для того, чтобы добавить, так сказать, острого перчика в отношения.
Наконец, измученный Тарапука потерял сознание и Гелада слезла с него.
- Ну, что, ангелок, видал? - прищёлкнула она языком, обращаясь к Левиилу. - Видишь, как от счастья-то чувств лишаются! У вас-то в вашем нафталиновом райке такого ведь не бывает! - она с довольным видом поправила юбку и причёску.
Левиил брезгливо усмехнулся.
- По-моему, ты его не впечатлила, - прокомментировала Мукоморга. - Крепкий орешек.
- Зато сама удовольствие поимела! - Гелада сладко потянулась.
- Так как нам быть-то? - Мукоморга начала раздражаться. - Как ангелочка-то совратить? Он должен перейти на нашу сторону и отпустить Трапуку, иначе Тарапука, сука, ещё расколется архангелам, где меч Глюцихека! - она бросила взгляд на падшего, всё ещё продолжавшего лежать без сознания.
Гелада заворочала большими чёрными глазами.
- Так мож, напоить ангелочка-то? Вдруг по пьяни разохотится?
Мукоморга скептически покривила губы, но тут же материализовала две бутылки бормотухи. Затем с удивлением принялась рассматривать их.
- Это что за дрянь получилась? - проворчала она. - Дааа, видно, силушки-то уходят! Но ничего. Через несколько часов уже в Нормальдии будем. Там силушки вернутся, как пить дать! Хочешь попробовать? - обратилась она к Левиилу.
Он только насмешливо покривился и отрицательно покачал головой.
- Дай мне! - Гелада забрала у неё одну бутылку, откупорила и приложилась к горлышку, жадно выпивая содержимое. - Эххх, славный напиток! - проговорила она, оторвавшись. - Уважаю огненную водичку!
- А ангелочек-то снова в воздержании! - хохотнула Мукоморга, также вскрывая бутылку и отпивая бормотуху. - Дурак, вот так просуществует ещё миллионы лет и не будет знать, что такое радость опьянения и окосения!
Падшая и чертовка принялись вовсю дуть бормотуху, изрядно опьянели и принялись распевать грязные песни, временами протягивая руки то к лежавшему без чувств Трапуке, то к Левиилу, щипая их.
Наконец, они свалились на пол и захрапели.
Левиил молча смотрел в темнеющее окно и думал о своей нелёгкой архангельской доле, что совсем недавно он лихо сражался с полчищами чертей, был героем небес, а теперь приходится сидеть вот в такой вот грязи и терпеть гнусное общество падших и распутных чертовок. Но он по-прежнему будет нести свою ношу и не бросит её во имя добра. А полное добро, возможно, наступит, когда у человека разум возьмёт верх над глупостью.
Тарапука начал громко сопеть носом, очевидно, приходя в себя. Наконец, он разлепил тяжёлые веки и сел.
- Ненавижу, - хриплым скрипучим голосом выдавил он из себя.
Левиил не ответил, только ухмыльнулся, покачав головой.