<p>
Оказавшись внутри, норд устремился в свою комнату, я осталась стоять посреди холла. Все стекались в узкий проём небольшого складского помещения справа от стойки ресепшена. Исследуя отель, я и туда разочек успела заглянуть – ничего примечательного в том закутке не было: ряды полок в несколько ярусов, заваленные полотенцами, тряпками и халатами, шкафы были забиты средствами для уборки, в одном из углов дружной кучкой покоились швабры с вёдрами.</p>
<p>
Ухо начинало улавливать настойчивый гул, заставляя меня нервно притопывать и поглядывать в сторону коридора, где пять минут назад скрылся Роял. Вскоре он показался. Тара облокотилась на него, закинув руку на его шею. Черепашьими шажками они добрались до кладовой, и я зашла за ними последней. За дверью нас встретили выделяющиеся во мраке светящейся белизной глаза. Все они дружно попятились назад, впуская нас в душную комнатку. Пространство было наполнено мешаниной запахов: затхлость старых тканей, многолетняя пыль, окутавшая каждый миллиметр, смрад от изношенных одежек и страх. Страх этих людей за свою и без того ничтожно короткую жизнь.</p>
<p>
Мы заперлись в этом чулане, словно мыши, притаившиеся в норе, в ожидании, когда когтистая лапа зверя всё же вторгнется в это жалкое убежище. Кто-то схватил меня за руку, от чего тело непроизвольно дёрнулось, и я врезалась в кого-то ещё.</p>
<p>
– Это я, – шепнул Кир мне в ухо.</p>
<p>
Так мы, казалось, провели в этой конуре целую вечность. Безмолвие нарушал лишь один младенец, которого мать тщетно пыталась успокоить. У Рояла, видно, кончилось терпение, и он подал голос:</p>
<p>
– Всем оставаться здесь, пока я не вернусь.</p>
<p>
Пришлось подавить соблазн выскочить за дверь следом. Я была благодарна окружавшей нас тьме. Я не могла различить ни единого лица, и сама оставалась под защитой чёрной вуали. Не хватало ещё остаться в этом крошечном пространстве без Рояла под пристальным вниманием этих смертных. Ноги затекли уже настолько, что казалось, при попытке встать я мешком рухну на землю. Но когда тусклая полоска света вновь прорезала мрак рядом со мной и не собиралась исчезать, онемевшие нижние конечности были готовы нести меня куда угодно, только бы подальше отсюда.</p>
<p>
Я первой выскочила из кладовой на разрешение наставника покинуть укрытие, потянув Кира за собой. За нами охающим табуном повалились и остальные. Никто и звука не издал, покидая комнатку, некоторые так и остались внутри, чуть выглядывая изнутри. Мой новый друг так и не разжал руки, от чего мне сделалось чуть не по себе. Роял дождался, когда пространство посреди холла заполнится и хлопнул в ладоши, обращая на себя всё внимание.</p>
<p>
– Мы с вами оказались в очень незавидном положении, – он нарочито сделал паузу, чтобы до всех дошёл смысл его слов. – Мне удалось разглядеть модель этих дронов, и исходя из этого, у меня две новости – так себе и очень плохая. Так себе новость – эти дроны нацелены на обнаружение цели, но они автономные, а потому мозгов в этой железяке не хватит на то, чтобы проникать в закрытые здания, вроде этого, они просто облетают то, куда не могут проникнуть. Новость похуже – их тьма, и они будут тут рыскать, пока не обнаружат нас. Запасов продовольствия надолго не хватит, с поставками из Иммортала ничего не понятно. Мы не знаем, кому на той стороне можно доверять.</p>
<p>
– Это же связано со взрывом? А Дио имеет отношение к взрыву, верно? Почему ушёл, и ты был не в курсе этого? Теперь ты главный? Что нам делать?</p>
<p>
Вопросы посыпались один за другим из глубины взволнованной толпы, и в нём явно слышались обвинительные нотки. Роял никак не выдал своих эмоций и продолжил говорить спокойным тоном:</p>
<p>
– Не знаю, и не могу сейчас ответить, но собираюсь всё это выяснить. Через пару часов солнце сядет, дроны вернутся на базу для подзарядки, и я отправлюсь в город.</p>
<p>
– А если ты не вернёшься? – вопросила Тара с паническими нотками в голосе.</p>
<p>
На это мой наставник не нашёлся, что ответить.</p>
<p>
</p>
XIX
<p>
Мы собирались выдвинуться в путь под густым покровом ночи, когда солнце спрячется, уступив место на небосводе своей бледной сестре. На этот раз Роял и слова не сказал, когда я облачённая в чистые одежды ожидала его у главного входа. Но особой радости на его лице тоже не было. Когда-нибудь наступит подходящий момент, и он узнает о тех словах Тары, грозившей мне выдать всем историю и цель моего происхождения, которые и вынудили меня покинуть этих людей. Но не сейчас.</p>
<p>
Кир вёл себя очень странно, узнав о моём решении отправиться в Иммортал. Он не пытался переубеждать или просить остаться, лишь помрачнел и предоставил мне возможность в одиночестве собраться в дорогу. Было сильное желание сказать ему что-то на прощание, пообещать, что скоро мы вернёмся. Не стоило и пробовать упрашивать Рояла взять его с собой. Он и моей компании был не рад, чего уж говорить о сыне Дио.</p>
<p>
Когда рюкзак был собран, ожидая меня на полу у двери, захотелось ещё раз оглядеть свою временную комнату. Странное чувство прорывалось наружу, но я не стала к нему прислушиваться. В пыльном зеркале на меня глядело мутное отражение – обеспокоенная девочка, она молила: «Одумайся! Или мы с тобой больше не встретимся!». Я мысленно с ней попрощалась, оставив на её щеках грязные разводы.</p>
<p>
Роял ждал меня внизу. Все стальные уже спали. Прежде чем открыть дверь, норд выглянул в прикрытое занавеской окно, всматриваясь в тёмное небо. Вооружившись фонарями, мы вошли в тихую ночь. Роял молчал. Я тоже. Хотя с языка норовили сорваться столько слов, но я все их глотала, рассчитывая произнести их в более спокойной обстановке.</p>
<p>
Он шёл вперёд, не сбавляя шага, будто нарочно, выражая безмолвное недовольство моим присутствием. Приходилось чуть ли не бежать, чтобы поспевать за ним. Я не обижалась. Роял не желал, чтобы я шла за ним, беспокоясь обо мне. Но меня не покидало чувство, что я сделала правильный выбор. Лучше так, чем остаться в компании Тары, которая имела безусловный авторитет среди этих людей. Кир вообще не в счёт – он не был изгоем среди них, но что-то мне подсказывало, что его прямое родство с Дио, играло против него в отношениях с его окружением. Слово этого мальчика ничего не значило для них, если только не в присутствии его отца.</p>