Эмерус быстро подошел к волшебнице и положил руку ей на плечо.
– Он обязательно вернется к тебе, девочка, – произнес он.
Кэтти-бри кивнула. Она искренне верила в это, хотя и не могла бы сказать, станет ли Дзирт когда-нибудь прежним. Она вспомнила собственные раны, полученные во время битвы за Мифрил Халл, когда великан швырнул в нее камень. Несмотря на усилия множества дворфских жрецов, здоровью ее был нанесен непоправимый ущерб.
– Я тут поговорил с этой женщиной из рода Гарпеллов, с Пенелопой, – начал Эмерус. – Она мне сказала, что у тебя и у нее есть что-то, что вам нужно показать нам с Бренором.
– Да, нужно, – подтвердила Кэтти-бри. – И чем скорее, тем лучше.
– Коннерад поведет наш ударный отряд. Сейчас самое подходящее время.
Кэтти-бри кивнула и поднялась, затем склонилась над Дзиртом и поцеловала его в лоб.
– Не покидай меня, – прошептала она.
Эмерус остановился на пороге, придерживая дверь. Следующий удар одинокого молота донесся до Кэтти-бри и напомнил ей о том, что Дзирт не единственный, кто нуждается в помощи. Вместе со старым королем она шагала по подземному лабиринту навстречу мерным ударам металла о металл.
Вскоре они нашли в одной из каменных комнат, возле небольшого горна, Бренора, который трудился над починкой сломанного меча своего лучшего друга.
– У нас есть неотложное дело, друг мой, – сказал Эмерус, когда они вошли в тесную кузницу.
Бренор продемонстрировал им заново выкованный изогнутый меч:
– Я и был занят делом.
– Ты починил его! – радостно воскликнула Кэтти-бри, но Бренор лишь молча пожал плечами:
– Я приделал обратно отломанный кусок клинка, но не могу вложить в этот меч магию, которая прежде жила в нем.
– Значит, сможешь, когда мы доберемся до Кузни Гаунтлгрима, – попыталась утешить его Кэтти-бри, но Бренор уныло молчал.
– Твой друг эльф мирно отдыхает, – сообщил Эмерус.
– Он еще не приходил в сознание, – быстро добавила Кэтти-бри, заметив в глазах Бренора огонек напрасной надежды.
Бренор беспомощно вздохнул.
– Мы нашли древний портал, – объяснила Кэтти-бри. – Я и Гарпеллы. Тебе нужно срочно на него посмотреть, отец. Это может нам очень помочь, но может стать и большой угрозой. Ради всех, кто пришел с тобой в Гаунтлгрим, я прошу тебя немедленно пойти со мной и Эмерусом, взглянуть на эту штуку и подумать о том, что нам следует с ней делать.
Бренор взглянул на Сверкающий, вздохнул и кивнул. Он действительно сделал все, что мог, чтобы восстановить оружие. Кэтти-бри, которая столько времени провела у постели Дзирта, пытаясь исцелить его, и усилия которой, возможно, были не более успешными, понимала, какую боль он испытывает.
Неужели магия Сверкающего утрачена навсегда?
Неужели магия, которой владел Дзирт, тоже утрачена навсегда?
Бренор швырнул молот на верстак, снял рукавицы и бросил их рядом. Он протянул Сверкающий Кэтти-бри и попросил ее отдать меч Дзирту, когда они вернутся из того места, куда она собиралась отвести его.
– Для тебя будет лучше, если ты сам отдашь ему меч, – возразила женщина и попыталась вернуть дворфу оружие.
Бренор отступил, качая головой, и отказался брать клинок. Он уже раньше ясно дал им понять, словами и действиями, что не хочет видеть Дзирта беспомощным, лежащим на смертном одре.
Тем не менее Кэтти-бри не собиралась оставлять все как есть. Только не сейчас. Она вложила меч в руки Бренора и нахмурилась, когда он снова начал качать головой.
Наконец Бренор неохотно забрал починенный меч и сунул его в петлю на своем вещевом мешке.
– Ну тогда веди меня, и покончим с этим побыстрее, – проворчал он.
Кэтти-бри помедлила несколько секунд, пристально глядя на своего приемного отца, на эфес Сверкающего, который торчал у него над левым плечом. Почему-то это зрелище произвело на нее сильное впечатление. Теперь, когда Бренор забрал меч с намерением вернуть его Дзирту, у нее появилась надежда на то, что по крайней мере ее отец скоро станет прежним и с ним все будет в порядке.
Любая, даже самая незначительная победа, казалась существенной в этот темный час.
Глава 18
Комрагх на уамх
Все патрули возвращались в центральный коридор, который вел к огромной дыре в полу верхнего комплекса и заканчивался толстой дверью. За дверью находилась площадка, а с площадки открывался вид на гигантскую пещеру – «ворота» на нижние уровни комплекса.